Журнал «Вокруг Света» №07 за 1960 год

Вокруг Света

Необыкновенное кругосветное путешествие наших дней

В наши дни трудно удивить рассказом о кругосветном путешествии.

Но это путешествие вокруг света необычно.

Оно началось трагически, по воле грозной стихии. Сорок девять дней штормового дрейфа на полуразбитой барже выдержала четверка советских юношей. Начиная с того часа, когда авианосец «Кирсардж» высадил героев Тихого океана на побережье Америки, их плавание превратилось в триумфальную поездку. Сан-Франциско, Нью-Йорк, Шербур, Париж, Москва восторженно приветствовали смельчаков. И вот удивительное кругосветное путешествие наших дней закончено. Солдаты вернулись на Курилы, в свою часть.

История мореплавания знает сотни случаев, когда человек выходил победителем в напряженной схватке с морской стихией. Нередко храбрецы-одиночки, отправившись в опасное плавание, ставили себя в особые условия, чтобы доказать, сколь велика сила знаний и мужества. Но даже в сравнении с подвигами Хейердала, Бомбара, Виллиса героический дрейф советских солдат выглядит открытием, позволившим по-новому оценить возможности человека, его физическую и моральную выносливость.

Двадцатилетние советские ребята вступили в единоборство с океаном, не будучи подготовленными к этому. Они выдержали все испытания, павшие на их долю, проявив невиданную стойкость духа, бесстрашие, находчивость, верность долгу. Эти замечательные качества, воспитанные партией, народом, и помогли им выстоять.

Их подвиг настолько ярок и значителен, что он не нуждается в прикрасах и домысле. Поэтому мы, публикуя рассказ о кругосветном путешествии четырех отважных солдат, включаем в него лишь одни документы, эти лаконичные свидетельства, уже ставшие достоянием истории.

Пусть говорят факты. Они достаточно красноречивы.

17 января на южную часть Курильской гряды обрушился ураган. Завыла пурга. Снег валил так густо, что в двух шагах ничего нельзя было различить. Вскоре снежный покров скрыл телеграфные столбы. А ветер все крепчал. Не трудно себе представить, что творилось в это время на море: там гуляли волны высотой с многоэтажный дом.

Борьба за равновесие

 

Летом 1956 года в порту Папеэтэ на острове Таити строилось необычное судно — настолько необычное, что Тур Хейердал, увидев его, покачал головой и сказал, что ни за какие блага не доверил бы жизнь такой посудине.

Но мрачные предсказания не смущали строителей. Они верили в знания и опыт своего руководителя, мореплавателя, о котором рассказывали легенды, — Эрика де Бишопа.

Самого же де Бишопа замечание Тура Хейердала лишь больше утвердило в решимости осуществить свой замысел. Ведь он собирался как раз доказать, что норвежский ученый не прав, утверждая, будто начало связям между Полинезией и Южной Америкой положили выходцы из древнего Перу. Двадцатилетнее изучение вопроса привело француза де Бишопа к заключению, что полинезийцы первыми приплыли на материк. Этот вывод был не нов. Эрик де Бишоп наметил маршрут, по которому древние мореплаватели могли попасть в Южную Америку, и решил пройти этим путем.

«Сейчас стало чуть не модным — и нелепым! — спортом подражать вашему плаванию, — говорил де Бишоп участнику плавания на «Кон-Тики» Бенгту Даниельссону, — и я не удивляюсь тому, что все пожимают плечами и спрашивают, каков смысл моей экспедиции. Между тем передо мной стоит не менее серьезная научная цель, чем стояла перед Туром Хейердалом десять лет назад. Вся разница в том, что я собираюсь доказать прямо противоположную теорию.

Вот, посмотри на карту. Откуда бы ни начинали плавание полинезийцы, направляясь в Америку, они обязательно спускались примерно до 40° южной широты, где господствуют сильные западные ветры. У берегов Южной Америки они попадали в течение Гумбольдта, которое «подвозило» их до Перу. А оттуда путешественники могли вернуться Полинезию, подгоняемые восточными пассатами, как это показала ваша экспедиция на «Кон-Тики». Но мне возражают, что на 40° южной широты слишком холодно, что там бушуют слишком сильные штормы, чтобы полинезийцы могли перенести такое плавание. Вот я и решил сам провести эксперимент и показать, что южный маршрут — единственно возможный».

 

Чем сильнее погружался плот (а он погружался со зловещей быстротой!), тем хуже слушался он руля и тем больше терял остойчивость.