Журнал «Вокруг Света» №08 за 1973 год

Вокруг Света

Вода для Севана

В горах Армении, под Варденисским хребтом, прокладывают 48-километровый туннель. Он свяжет реку Арпу с Севаном. Воды Арпы помогут спасти от обмеления озеро, которое столько лет верно служит людям.

Репортаж с трассы будущей подземной реки — уникальной по сложности стройки — ведут наши корреспонденты Р. Саримов и В. Орлов (фото).

Мы взбираемся к небу. За поворотом — поворот, за горой — гора. Горы справа, слева, спереди, сзади — кругом... Когда же доберемся до этой третьей шахты? Говорили, что она находится сразу же за облаками. Но облака мы давно миновали...

Шахта и небольшой рабочий поселок при ней спрятались в горном гнезде на высоте около трех тысяч метров. Края гнезда срослись с небом. Так, по крайней мере, показалось мне. Вихрился снег, и трудно было различить, где кончается задавленная снегом гора, где начинается белесое небо.

Осажденные вечным льдом

Польские писатели, супруги Алина и Чеслав Центкевичи, посвятили свою жизнь Арктике — ее исследователям, ее жителям, ее природе. Их книги «Завоевание Арктики», «Кем же ты станешь, Фритьоф?» (о Нансене), «Человек, которого позвало море» (об Амундсене) изданы на русском языке. В этом году супруги отмечают сорокалетие своей литературной деятельности. Мы предлагаем читателям главы из их новой книги, которая готовится к печати в Гидрометеоиздате.

Издавна гренландского охотника уязвляло название эскимос, означающее в наречии индейцев Лабрадора «тот, кто пожирает сырое мясо»; однако оно привилось повсеместно и бытует по сей день. Тем не менее в разговоре с гренландцем — а именно так последние полвека называют себя жители острова — не следует звать его эскимосом. В лучшем случае это сочтут бестактностью, в худшем — оскорблением.

Извечный странник, эскимос-гренландец искони отличается гордостью. Той самой, которая заставляла голубых наездников в сердце Сахары — туарегов — закрывать свои лица, чтобы скрыть полученные ими в сражениях раны и не возбуждать жалости женщин.

Одинокая борьба с враждебным миром, окружавшим гренландского охотника, с мертвой пустыней, с холодом и голодом привили ему чувство огромной ответственности. Он знал, что может рассчитывать только на собственную расторопность и мужество, что он сам вершит свою судьбу и судьбу своих близких. Эта ежедневная, чуть ли не ежечасная борьба внушала ему не только чувство собственного достоинства. Он гордился своим происхождением, называя себя

иннук

или

иннуит

, что означает: «человек в полном смысле этого слова», «настоящий человек».