Журнал «Вокруг Света» №08 за 1980 год

Вокруг Света

Голубой московской дорогой

Е

ще вчера вовсю палило солнце, по улицам бежали ручьи, отражая апрельскую непорочность неба, со звоном рушились сосульки с крыш, а уже сегодня погода круто повернула к декабрю. Низкие, угрюмые облака занавесили весь горизонт. Кварталы Нагатина и Люблина, портовые краны, горы песка и щебня, озябшие катеришки на реке — все растворилось, померкло в стылой, промозглой слякоти.

Шагая по раскисшей земле, я вспоминал, что район этот назывался когда-то Котлами. Были, значит, такие деревеньки — Верхние Котлы и Нижние Котлы, типичные подмосковные деревеньки с раздольными картофельными полями, скрипучими колодцами и голосистыми петухами, которые, случалось, перекрикивали пароходные гудки. Котлы приказали долго жить: развивающийся город поглотил их бесследно, оставив на месте бывших полей многоэтажные корпуса домов, предприятия, лезвия асфальтовых дорог. Говорят, что когда в Кремле в 1606 году убили Лжедимитрия I, то труп его привезли именно сюда, в Котлы. Здесь его сожгли, пепел заложили в пушку и выстрелили в ту сторону, откуда самозванец ворвался в русскую столицу...

Я шел к набережной Москвы-реки, преодолевая напор настырного ветра пополам со снегом. У береговой стенки — напротив Южного грузового порта — меня, как условились, поджидал речной толкач РТ-324. Рулевой-моторист, прыткий, разбитной парень, приняв меня на борт, от души рассмеялся: «Апрельский дед-мороз». А капитан судна Владимир Владимирович Федоров поспешил успокоить:

— Это еще ничего... А вот лет десять-пятнадцать назад что было — страшно вспомнить. Сплошные ледяные поля, снежные заряды несколько суток и шуга. Дурная была река, опасная. — Он привел меня в рубку, окинул быстрым взглядом: — Да вы раздевайтесь, сушитесь. У нас здесь тепло. — И спустя несколько минут прибавил, выводя толкач на середину реки: — До Западного порта пойдем. С баржей и против течения... Между прочим, это часть будущего олимпийского маршрута. Отсюда, с Южного вокзала, и до самого Крылатского будут курсировать прогулочные теплоходы для участников и гостей Игр. Вниз и вверх по матушке-Москве... — Не отрываясь, капитан смотрел в окно, по которому с яростным скрипом ходил «дворник», счищая ошметки мокрого снега...

Люди гор

Водопад Пренн

...Ели, похожие на наши, я увидел из автомобиля часов через шесть езды после того, как, выехав из жаркого Хошимина и преодолев крутые серпантины шоссе номер двадцать, мы поднялись на высоту около полутора тысяч метров. Повеяло прохладой, запах хвои, почти забытый за долгие годы работы во Вьетнаме, проник через окно. А на привале вместо надоевшего жестяного грохота цикад я услышал стрекотание кузнечика... Начиналось Центральное плато.

Мы остановились километрах в пятнадцати от города Далата, центра провинции Ламдонг. С лесистой кручи бросался водопадом горный поток. Сейчас, в сухой сезон, он был сравнительно спокоен и лениво переливался через кромку порога. В небольшом озерке внизу кипела взбаламученная падением вода. Узкая тропинка вела вдоль потока, и с нее было видно, как под струями, переливающимися радугой, стремительно проносятся ласточки. Водопад низвергается с холма, который зовется Пренн. Беззаботно уселись мы на траву среди елей, а потом без всякой опаски наткнуться на змею или ядовитое насекомое вытянулись на ней. Нечасто такое можно позволить себе во Вьетнаме. Вдали в прозрачном горном воздухе поднимались вулканические пики Лангбианг...

Трудно представить себе, что местность вокруг Далата всего на один градус дальше Хошимина от экватора! С ноября до апреля по ночам температура иногда падает до 5 градусов, разумеется, выше нуля, в редкие годы еще ниже. В самый же жаркий месяц — май — она держится днем на уровне 25—26 градусов. Высота придает и необычайный вкус воздуху: он здесь свеж, словно после грозы, и — как утверждают медики — необычайно живителен и бодрящ.