Журнал «Вокруг Света» №08 за 1992 год

Вокруг Света

Новые приключения французов в Сибири

В 29 лет он стал всемирно известным путешественником и кинооператором, автором многих документальных фильмов и ряда книг. Приняв участие в десятках экспедиций в разных частях света, он сохранил особую любовь к Северу. Как признается он сам, «там легко дышится и много свободного пространства». В 1982 году Н.Ванье в поисках исчезающих видов северных оленей объездил всю Лапландию. В 1983-м пересек канадскую провинцию Квебек на каноэ, преодолев по воде более 700 километров. В 1983-1984 годах вместе с несколькими друзьями прошел на собачьих упряжках северную часть Лабрадора. А еще через несколько лет организовал солидную экспедицию через Скалистые горы, Аляску, и далее вниз по реке Юкон до Берингова пролива на большом плоту. Итоги каждого похода воплощались в интересные заметки, познавательные фильмы.

Но заветной целью Ванье всегда оставалась Сибирь, ее просторы и почти нетронутая природа.

Более года, с июня 1990-го по сентябрь 1991-го, длилось новое приключение известного французского путешественника Николя Ванье и его товарищей. Возглавляемая им советско-французская экспедиция, начавшись в Саянах, благополучно завершилась на побережье Северного Ледовитого океана. На лошадях, собаках, оленях, через реки и озера — на лодках, каноэ, плотах — международная команда путешественников, в которую довелось войти и мне, преодолела путь в 8000 труднейших таежных километров.

В наше время исхожены многие трудные маршруты. Кажется, ныне немыслимо стать первопроходцем. Желающие отличиться, прославиться, завоевать популярность используют самые невероятные, экзотические средства достижения цели. На мотоциклах или собаках поднимаются на вершины, а вниз — на парашютах-парапланах, на буерах мчатся по склонам и заснеженной равнине. Спуск по глубоким, отвесным каньонам — новый особый вид туризма — каньонинг. Экспедиции в экстремальных условиях на выживание — в пустыне, тайге, высокогорье, на Севере — уже не редкость. По маршрутам мореплавателей и путешественников прошлого, заново переживая их трудности, сравнивая жизнь людей разных эпох и природу разных частей света, идут и идут неутомимые путешественники.

Первооткрывателями порой становятся и в уже освоенных краях, используя, казалось бы, традиционные средства передвижения, привычную пищу, вживаясь в природу, как это делали коренные жители этих мест столетия назад. Смысл этих экспедиций прежде всего в том, что они возрождают дух единства человека с природой, восстанавливают экологически правильный образ жизни, возвращают нам какие-то нравственные понятия, стертые комфортом цивилизации.

Жерар Клейн. Всадник на стоножке

«В

ремена изменились», — тысячи уст произносили эти слова в течение всей истории, и каждый раз это означало, что человек уже не может приспособиться к своей эпохе и сожалеет, что она не может приспособиться к нему самому. Когда люди освоили почти всю Солнечную систему, старые пилоты сожалели о беге времени и об изменении привычек. То, что во времена их молодости было опасным и трудным, стало простым и легким, и они чувствовали себя обделенными, словно перемены лишили смысла все их мужество. Они забывали, что именно их дела вызвали эти изменения.

Но времена не меняются, не меняются и люди. Фронты, на которых они сражались, меняются, как, впрочем, климат, цвет небес и количество лун, а время с неизменной скоростью несет нас вперед, и люди по-прежнему могут вложить в несколько мгновений все мужество их жизни.

Нет, времена не меняются.

Возьмем, к примеру, время колонизации Урана и время Жерга Хазеля, чье имя вошло в учебники истории для первоклашек. Большую часть своей старости Хазель жаловался на происшедшие изменения. Он сожалел о размягченности новых поколений. Он рассказывал, что в его время годами жили на планете в одиночестве, не выходя из металлического куба станции и ощущая дрожь стен от порывов неистовых ветров, и слушали голоса, несущиеся в пространстве со скоростью света. Все, что говорит Хазель, — истинная правда, хотя люди, которые сегодня читают его мемуары, подозревают, что он переборщил. Но их подозрения неосновательны. На этих враждебных планетах — они такими остаются до сих пор, несмотря на прогресс, — Хазель действительно жил долгие годы в полном одиночестве.