Журнал «Вокруг Света» №09 за 1973 год

Вокруг Света

Запускается спутник...

Планета покрывается космодромами. К советскому Байконуру, с которого ушли в небо первые искусственные спутники Земли и корабли космоса, к американскому, отправившему к Луне «Аполлоны», прибавились стартовые площадки на всех континентах. Эхо стартов разносится над Сахарой и Французской Гвианой, в далекой Австралии и в Китае, в Японии и Антарктиде, в Индии и во льдах Арктики. Необычные сооружения, именуемые «космодромами» и «ракетодромами», появляются даже в океане.

Мне много раз доводилось наблюдать, как проходят предстартовые дни у спутников серии «Интеркосмос». И каждая такая встреча с космодромом помогала понять его роль, оценить его подлинное место в космической индустрии.

Сам запуск спутника кажется теперь делом будничным. Сообщение об очередном старте, как правило, занимает в газете столько же места, сколько известие о вводе в строй новой домны, тепловой электростанции или текстильного комбината. Спросите любого постороннего человека: сколько спутников теперь на орбитах? Он пожмет плечами: «Много...» Много, это верно: одних только спутников серии «Космос» ушло с Земли более полутысячи. Более полутысячи! Как давно и как недавно было другое: все телетайпы мира срочно отстукивали сообщение — на орбиту выведен новый искусственный спутник Земли! И сотни миллионов людей приникали к радиоприемникам... Сейчас Земля посылает в небо спутники чуть ли не ежедневно. Это всем кажется естественным, так и должно быть. Будничная работа науки и практики. А прошло всего лишь шестнадцать лет. Если нужен зримый ориентир для оценки ускорения научно-технического прогресса, то вот он — обычный спутник!

Обычный?

Цена воды

Я сидел в книгохранилище и рассматривал его низкие, куполообразные своды. Они, должно быть, метра четыре толщиной, если не больше. И стены непробиваемые. Церквушка, в которой находится книгохранилище, входит в ансамбль Рязанского кремля.

— Вот, — обрадовалась женщина, — нашла. Это вам подойдет.

Она одна хозяйничает в этом средневековом склепе. Неуют его разгоняется только светом двух лампочек. Кроме нескольких краеведов, сюда редко кто заходит, а посторонний человек, как я понял, может попасть разве что по чистой случайности. Поэтому она и разглядывала меня так внимательно через узкое, как бойница, окно, прежде чем отворила обитую железом дверь.

Книга, которую она держала, вызывала сомнение. За несколько дней, проведенных в городских библиотеках, я успел изучить героическую биографию Евпатия Коловрата, узнал кое-что о древних ремеслах рязанцев и о мамонтах, что само по себе впечатляло. Однако нужного материала не находил, хотя до времени считал, что за этим дело не станет: меня интересовало прошлое Оки. Надо же представлять хоть отчасти, какой была Ока, для того, чтобы знать, какая она сейчас.