Журнал «Вокруг Света» №09 за 1975 год

Вокруг Света

Атлас мальчика Чи

Тридцать лет назад, 2 сентября 1945 года, была провозглашена Демократическая Республика Вьетнам. За тридцать лет вьетнамский народ прошел трудный путь борьбы и побед: сопротивление французским колонизаторам, героическая война с американскими агрессорами, увенчавшаяся полным освобождением всего Вьетнама.

Все это время вьетнамский народ ощущал братскую поддержку друзей: Советского Союза и стран социалистического содружества. После изгнания французских колонизаторов, в середине 50-х годов, приехали в ДРВ первые советские специалисты. С тех пор, в годы войны и мира, работают в ДРВ советские геологи, агрономы, инженеры, проектировщики. С их помощью был построен Ханойский механический завод, расширен и модернизирован порт Хайфона, создана крупнейшая в Юго-Восточной Азии гидроэлектростанция Тхакба. Составляется подробная карта полезных ископаемых республики. Сооружаются домостроительные комбинаты. Примеров можно приводить много — скажем для краткости, что с братской помощью нашей страны в ДРВ сооружено около двухсот крупных промышленных объектов. В СССР получили образование тысячи вьетнамских юношей и девушек — ученых, инженеров, врачей.

Мы предлагаем вниманию читателей две зарисовки — геодезиста и геолога. Один из них был среди первых специалистов, работавших во Вьетнаме. Второй работает там и сегодня.

Геодезистом-картографом я стал не случайно. Не то чтобы с детства ясно представлял себе, в чем состоит эта работа, что такое, скажем, теодолит, нивелир или мензульная съемка, но еще школьником самых младших классов пуще всего любил рассматривать карты и атласы, вчитываться в названия. Рисовал на память материки, придумывал страны — загадочные и таинственные, цветными карандашами раскрашивал горы, озера и низменности, густо поросшие джунглями. Географические названия звучали для меня как музыка. Сильнее прочих влекла меня карта Индокитая: Луанг-Прабанг, Теансалавай, Куангнам, Ниньбинь — странные и звонкие слова, за которыми мне, в силу очень юного моего тогда возраста, виделись только причудливые пагоды, воины на слонах и смуглые девушки в конических шляпах.

Тяжелый маршрут

Сколько еще осталось шагов? Пятьдесят, пятьсот, тысяча? Какая разница! Нет никаких сил двинуть ногами, но нужно карабкаться по камням, взбираясь вверх. Огромные обломки известняка причудливых форм покрыты разнообразными традесканциями, самых различных оттенков — вот бы домой отросток! Пот заливает лицо и отгоняет всякие мысли, кроме одной: как сделать еще один шаг? Воздуха нет; сердце занимает все тело, живот колет мириадами иголочек, наверное, открываются поры, чтобы извергнуть потоки пота; чувствуешь, как ввалились щеки, шлем сбился на лоб, сдвинув на кончик носа очки, — и нет сил их поправить. Кеды предательски скользят по фиолетовым листьям традесканций, цветущих традесканций... Хватаюсь рукой за какую-то веточку, чтобы хоть чуть подтянуться выше. Рука скользит по лиане, и в ладонь впиваются иголки и шипы. Какая отметка внизу? Вроде 400 метров, а на перевале — 900—950. Подумаешь, полкилометра, всего 143 этажа без лифта.

...А в Подмосковье снег по утрам, звенят травинки, прихваченные инеем, а здесь — на двадцать втором градусе северной широты — солнце и горы делают одно жаркое дело. Нет сил снять куртку, наверное, она весит пуда два. Господи, как хорошо сейчас в нашем институтском подвале в Черемушках, сидел бы и жевал старые отчеты и умные — до полного повторения мыслей — чужие статьи.

...Спереди мокрые спины, сзади тяжелое дыхание. Из-под ноги вырывается камень, повисаю носком на выступе. Уф! Пронесло. Нахожу силы оглянуться — камень никого не задел. Сколько все-таки осталось до перевала? Вот он, рядом, еще этажей десять-двенадцать всего... А вот и перевал. Пристраиваюсь на плоском камне, он мне мягче пуховой перины. Вьетнамцы закуривают, вытирают пот. Товарищ Кам пытается объяснить, что для того, чтобы быть в форме, в горы нужно ходить ежедневно, — это я и сам знаю. Родной мой Устюрт, его отвесные чинки с осыпями, голый и такой добрый Алтай — как там было все просто!

Маршрут только начался. Мне предстоит с вьетнамскими коллегами «пробежаться» по пяти россыпям, посмотреть, как они легли на только что составленный планшет. Так что этот подъем только увертюра — впереди целый рабочий день, еще километров семь пешочком по горам.