Журнал «Вокруг Света» №09 за 1988 год

Вокруг Света

Плавание на малых судах

Наш давний читатель из Севастополя Виталий МЕЛЬНИЧЕНКО просит рассказать, какие литературные произведения готовятся к публикации на страницах журнала «Вокруг света».

В портфеле редакции — повесть известного английского писателя Грэма Грина «Третий», детектив французского писателя Дидье Дененкса «Убийство на память», приключенческий роман английского писателя Оливера Гоффа «Павлиний глаз». Переводчики работают над неизвестными советскому читателю произведениями Редьярда Киплинга, Агаты Кристи, Рафаэля Сабатинн. Мы будем знакомить и с новой советской и зарубежной фантастикой. Напоминаем, что с первого номера будет публиковаться роман-буриме «Последняя встреча», созданный коллективным творчеством читателей.

Более четверти века назад я принес в журнал «Вокруг света» переведенный мной очерк Джека Лондона «Из Доусона в океан». Надо сказать, что сотрудники редакции удивились тогда моему заявлению, что это произведение американского писателя неизвестно в нашей стране. Понять их было можно: Джек Лондон очень широко публиковался у нас еще до революции, в том числе и в «Вокруг света», а в двадцатые годы вышло 24-томное полное собрание его сочинений.

С тех пор я продолжаю свои поиски в библиотеках Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы, Соединенных Штатов Америки. И вот вновь предлагаю вниманию читателей «Вокруг света» последний из разысканных мной очерков «неизвестного Лондона», который был написан в 1911 году для американского спортивного журнала. Мне кажется, что высказываемые Джеком Лондоном мысли о воспитании мужества, отваги и стойкости и в наши дни звучат свежо и актуально.

Виль Быков, кандидат филологических наук

С Дерсу по вьетнамским джунглям

Доктор Ракитин, завороженный видом огня, сидел у костра, обнимая колени руками. Костер догорал. Фиолетовые язычки пламени осторожно выглядывали между обгоревших поленьев и снова прятались в свое мерцающее убежище. Синие струйки дыма поднимались над тлеющими углями, сворачивались в кольца и постепенно таяли, исчезая в неподвижном, насыщенном влагой воздухе. Звонко хрустнула ветка. Тан Мо, дежурный по лагерю, вскочил, щелкнул затвором карабина.

Разом вспыхнули фонари, высветив из мрака человеческую фигуру. Заслоняя лицо от яркого света, незнакомец сделал несколько шагов к костру и остановился, смущенно переминаясь с ноги на ногу. Из больших кожаных ножен, висевших на левом боку, выглядывала деревянная рукоятка ножа-мачете. Незнакомец опирался на старинное длинноствольное оружие с широким дулом и с курком, похожим на оттопыренный большой палец. Приклад был несколько раз обмотан проволокой.

— А, донгти Синь,— радостно приветствовал его переводчик Дин Чонг Лок — высокий, немного нескладный парень с широким, улыбчивым лицом, побитым крупными оспинами, и чубом жестких черных волос, свисавшим на лоб. Кроме него, только доктор Дан знал немного по-русски. Сам Ракитин успел выучить десятка два вьетнамских слов, вставляя их в разговорах к месту и не к месту. Что же касается его коллег Дьякова и Шалеева, то для них певучая вьетнамская речь так и осталась тайной за семью печатями.

— Очень рад тебя видеть. Я думал, что ты придешь к нам только завтра,— сказал Лок и обратился к Ракитину.— Это Хуанг Ван Синь — знаменитый охотник и следопыт. Такого второго нет во всем уезде. Он все знает про лес, про зверей, про деревья. Он покажет много растений, которые можно кушать в лесу.