Журнал «Вокруг Света» №10 за 1979 год

Вокруг Света

А начиналось с Сулака...

Дагестан для меня необъятнейший край. Немало пришлось поколесить по его горным дорогам, жить в городах у моря и пробираться к аулам, затерянным в заоблачной выси. Иногда казалось, что удалось посмотреть и узнать уже довольно много. Но стоило взять подробную карту или поговорить по душам с горцами, как обнаруживалось, что я, к примеру, не был еще у лакцев в Балхаре, где женщины-мастерицы делают из глины кувшины, или у рутульцев, резчиков по камню, или в селении Анди, где издавна валяли из овечьей шерсти наплечные бурки — в них ходили в атаку и лихие герои гражданской войны. И ничего не оставалось, как вновь собираться в дорогу, а, уезжая, знать, что Страна гор поманит еще не раз...

Знакомство мое с Дагестаном .началось с Хунзаха, аула, раскинувшегося на склоне высокогорного плато, которое, окружали, как забором, остроконечные вершины. В давние времена Хунзах был столицей аварцев — самой многочисленной народности Дагестана. Камни Хунзаха помнили Хочбара, легендарного защитника бедняков, Шамиля и Хаджи-Мурата.

Во время боев за Советскую власть Хунзах прославился мужеством красных партизан Муслима Атаева, громивших здесь белобандитов, а в крепости Арани, где сдерживали осаду врага полуголодные красноармейцы и победили, стоит памятник хунзахцу Магомед-Мирзе Хизроеву, пламенному революционеру, мечтавшему на склонах гор увидеть цветущие сады. Магомед-Мирза Хизроев был одним из тех трех ходоков, что в феврале 1921 года побывали у Владимира Ильича Ленина и рассказали вождю революции о нуждах и заботах своей земли.

Неподалеку от Хунзаха находится и аул Цада — родина известных поэтов. Одним словом, Хунзахское плато — место, дорогое для горцев. Я прилетел туда зимой, лежал снег, и на какой-то миг, почувствовав сипу пронзительного ветра, растерялся, не зная, куда же идти...

Встретимся в 2010 году

Молодое озеро

Лодки тихо колыхались на волне. Пышный июньский день шел под уклон, но солнце было еще светлым, далеким от заката. Под причальными цепями морщилось в стеклянной воде песчаное дно озера Кнаппензее.

Слева красовались лебединые пары: распахнув широкие крылья, они рассекали поверхность бухты и совершали горделивые пробежки, между водой и воздухом. Справа из кустов, прочеркнув воздух дугой незагорелого тела, сиганул в воду голенастый мальчишка. Вспенивая невозмутимую гладь, он ринулся к далекому противоположному берегу. Повернул, и через десять минут его голова снова возникла на слепящей платине солнечной дорожки. Он вышел на берег, искры влаги, шурша, осыпались на мягкую подушку пляжа. Треск мотоцикла заглох за кустами, негромкие голоса донеслись из-за ивовых ветвей. Мотоцикл мягко двинулся дальше по асфальтовой дорожке, ведущей вокруг озера. Мимо нас брел парнишка в мокрых джинсах. «Семь марок, штраф», — растерянно показал он нам квитанцию. Вода капала со светлых волос, голубые глаза озорно смотрели из-под челки.

— За что штраф?