Журнал «Вокруг Света» №10 за 1988 год

Вокруг Света

В деревне Рагиба

Комсомолу — семьдесят лет. С этого рубежа хорошо виден исторический путь ВЛКСМ, неотделимый от истории страны. На всех его этапах, какими бы сложными и противоречивыми они ни были, подлинный цвет организации составляли люди честные, смелые, самоотверженные, верные своей Родине, идеям социализма. О некоторых из них сегодня ведут рассказ наши корреспонденты.

В начале февраля 1987 года я находился в командировке в Минске. Здесь меня и застала весть о подвиге Рагиба Мамедова: во время сильнейшего наводнения в Грузии он, ценой собственной жизни, спас 28 человек. Фотографии этого худенького азербайджанского паренька неполных двадцати лет, награжденного посмертно орденом Красной Звезды, появились на первых страницах газет. Люди, знавшие, что мы с Рагибом земляки, смотрели на меня сочувственно, как на человека, потерявшего близкого родственника, и с каким-то особым почтением, словно и я был причастен к его подвигу. До сих пор помню то двойственное ощущение, что тревожило меня в те дни: гордость за своего земляка и боль утраты...

Стыдно признаться, но когда мне, уже в Баку, предложили написать о Рагибе Мамедове, я растерялся. Ехать в Агдам, встречаться с родителями Рагиба, утешать, когда ничто не может утешить... Но и отказаться я, безусловно, не мог, А потому, подумав, решил поехать сначала в Грузию, туда, где произошла трагедия,— в Хобинский район, в поселок Чаладиди.

Не буду рассказывать, как непросто было добраться в места, пострадавшие от наводнения. Наконец я в Чаладиди. Встретили меня Вахтанг Лакирбая, секретарь парткома колхоза, и участковый инспектор милиции Тенгиз Парования.

Тепло камыша

В мастерской Замудина Гучева плавает терпкий запах свежего сена...

Мастер не торопится с рассказом, и я внимательно оглядываю тесноватое подвальное помещение, освещенное одинокой лампочкой. Первое, что бросается в глаза, большие деревянные рамы с часто натянутыми бечевками — простейшие ткацкие станки. Внизу каждой рамы можно рассмотреть уже начатые циновки с травяной бахромой по бокам. На побеленных стенах висят готовые циновки. Одноцветные, украшенные несложным, но изящным узором. Игра светотени в упругих переплетениях травы, теплый золотистый тон притягивают к ним взгляд. В углу мастерской — снопы рогоза, желтоватой с прозеленью сухой болотной травы; она-то и служит материалом для плетения.

Мне рассказывали о Гучеве как о большом энтузиасте, возрождающем старинное кабардинское ремесло — плетение арджэнов, узорных циновок. В поисках мастериц, которые продолжают работать, а также тех, кто помнит секреты традиционного ремесла, Замудин исследовал кабардинские села Арик, Псыкод, Нартан, Алтуд, Нижний и Верхний Курп, Урвань, Дейское и другие, слывшие некогда центрами плетения арджэнов. Чтобы самому овладеть этим ремеслом, Гучев составил вопросник из 198 пунктов и во время бесед с мастерицами скрупулезно заполнял его. Постепенно он научился работать с рогозом и с помощью республиканского центра народного творчества организовал в Нальчике студию «Арджэн», где стал обучать школьников.