Журнал «Вокруг Света» №11 за 1979 год

Вокруг Света

Ледовые причалы Ямала

Мы продвигались к Ямалу уже неделю. Ледовая обстановка в этом году была особенно тяжелой: в Дудинке, в Енисейской губе, застрял целый караван судов. Но пробиться с грузом на Ямал нужно было обязательно: суда уже третий год доставляют геологам-газовикам оборудование, технику, строительные материалы... «Павел Пономарев», судно ледового арктического плавания, с трудом протискивался сквозь белую кашу битого льда, оставляемую ледоколом «Сибирь». Машины работали на полную мощность, а скорость напоминала скорее шаг пешехода. Случалось, мы не могли двигаться и вовсе. Перед этим по радиотелефону предупреждали: «Теряем ход... Останавливаемся...» И тогда ледокол пятился кормой, проходил с одного нашего борта, с другого, окалывал лед, размывал его струями своих винтов. Но иногда и это не помогало. Тогда в якорные клюзы нашего «Пономарева» заводили трос толщиной в руку человека, делали «усы», за которые ледокол брал на буксир. Стальные канаты часто рвались, не выдерживали. Бывало, ледокол бросал нас и уходил ломать гряду торосов, очищать путь. На один барьер могли уйти сутки. Разогнавшись на коротком пространстве, ледокол наваливался на лед: громада металла дрожала, кренилась из стороны в сторону. Это называлось «брать на удар». Но и после такого маневра не всегда удавалось отойти назад для нового разгона. Приходилось включать креновые системы, работать «враздрай» — одни винты вперед, другие назад — для поворота на месте. Ледокол ворочался как мог, вокруг него бурлила вода, клубился пар, смешанный со снежной пылью...

То справа, то слева по ходу нашего движения встречались следы белого медведя, словно прошел босой человек. Это видно было в бинокль. Рядом с медвежьими — тоненькая строчка следов песца. Где-то впереди чистая вода, разводья во льдах. Нам это известно по данным ледовой авиаразведки. Медведю же приближение полыньи подсказывает чутье. Он идет за добычей — нерпой или тюленем, песец же идет следом в надежде полакомиться остатками с его «стола». Полыньи, которые существуют в Карском море, имеют географические названия: Амдерминская, Ямальская заприпайные полыньи, Обь-Енисейская... Заприпайными они называются потому, что образуются там, где морской лед отрывает береговой припай. Есть еще и Северо-Земельские, Ново-Земельские ледяные массивы. Ветры, течение двигают ледяные поля по своим законам: кружат, сталкивают, ломают и крошат, надвигают на берег или отрывают от берега и уносят в более высокие широты. Все это вместе входит в понятие «ледовая обстановка», которая часто и неожиданно меняется. Ледовую обстановку на определенный момент дают береговые станции, в частности, на трассе Мурманск — Харасавэй — Амдерминское гидрометуправление. Но и ледокольные вертолеты постоянно в работе: все время поднимаются в воздух, идут на разведку по курсу караванов.

Иван Игнатьевич Таневский, капитан дизель-электрохода «Павел Пономарев», один из самых молодых капитанов Мурманского пароходства: ему немногим за тридцать. В минуты, когда можно отвлечься, он рассказывает о Ростовском мореходном училище, которое окончил. Вспоминает, как под стеклом на стене в училище висел диплом легендарного Седова, и, представьте, там были тройки... Начальству пришлось снять документ, чтобы курсанты не подражали слабостям выдающихся людей. Когда я справился у Ивана Игнатьевича, с какими же отметками он окончил училище, выяснилось, что капитан получил диплом с отличием...

На вахте — дублер старшего штурмана, он высказывает вслух свои опасения: «Не слишком ли быстро мы двигаемся вперед?» Ему не отвечают. Капитан, скрестив руки, облокотился на край смотрового проема и словно ушел в себя, на самом же деле он очень внимательно следит за поведением льда, за тем, как судно, кренясь, наваливается на льдины.

Говорит «Радио Сандино»!

В июне месяце в результате победоносного народного восстания был свергнут кровавый диктаторский режим в Никарагуа. Временное демократическое правительство принимает неотложные меры для налаживания нормальной жизни в стране, восстановления поверженной в руины экономики.

В публикуемом ниже очерке рассказывается о некоторых эпизодах операции «Финал», которой завершилась борьба Фронта национального освобождения имени Сандино против режима Сомосы.

Элой Монтехо 1 вставил кассету в портативный магнитофон и нажал на клавишу. Из контрольного динамика зазвучала музыка боевого партизанского марша. После начальных тактов Элой перекинул тумблер на панели передатчика и поднес к губам микрофон: — Говорит «Радио Сандино» — голос фронта национального освобождения имени Сандино! Мы ведем нашу передачу с территории Никарагуа. Слушайте нас на волне 4(1 См. очерк В. Машкина «Элой Монтехо избирает путь».—«Вокруг света». 1978, № 10.) метр!

Прошел почти год с тех пор, как после подавления сомосовскими карателями восстания в Масае, бывший студент стал диктором передвижной радиостанции сандинистов. И все-таки каждый раз, выходя в эфир, Элой изрядно волновался. Сменив его перед микрофоном, второй диктор, Кристина, тоже бывшая студентка, стала рассказывать о последних ударах повстанцев по сомосовской национальной гвардии на севере и юге страны, перечисляя города и поселки, где идут ожесточенные бои. Затем снова последовал кусочек маршевой музыки, за ним написанное Элоем обращение к солдатам:

«Никарагуанский солдат, помни: оружие, которое у тебя в руках, оплачено народными деньгами; жалованье, которое ты получаешь, складывается из налогов, взимаемых с народа. Твой долг — защищать право народа на лучшую жизнь. Наша борьба справедлива, потому что ведется в интересах большинства никарагуанцев. — Монтехо старался говорить как можно проще и доходчивее. — Мы боремся за то, чтобы покончить с нищетой в стране. Чтобы дать землю крестьянам. Чтобы все могли лечиться у врачей, а не у знахарей-колдунов. Чтобы все дети учились в школе. Сандинистский фронт борется за то, чтобы богатства нашей земли не расхищались ненасытными монополиями янки и их союзником — семейством Сомосы».