Журнал «Вокруг Света» №11 за 1982 год

Вокруг Света

Шаги сквозь гранит

Ударная комсомольско-молодежная стройка — Байкало-Амурская магистраль, где трудятся посланцы всех союзных республик,— подлинный пример братства и дружбы народов нашего многонационального государства. У поселков и станций БАМа шефы с разных концов страны. Москвичи помогают строить Тынду, ленинградцы — Северобайкальск, а строители из Эстонии возводят станцию Кичера. Белорусские специалисты разработали проект станции и поселка Муякан, узбекские градостроители возводят Каунду и Сюльпан. Представители Украины работают на Ургале, а посланцы Казахстана — на станции Чара. Так же как и на всей трассе, на улицах Северомуйска можно встретить молодежь разных национальностей. Здесь сквозь хребет пробивают главный тоннель БАМа. Об этом репортаж нашего специального корреспондента. В 65-ю годовщину Великого Октября тоннельщики Восточного портала сдали первые километры железнодорожного коридора.

«Погоды опять не будет — не улетим»,— роняет Толстоухов. Прищурив от яркого дневного света неожиданно поголубевшие глаза, Валентин Романович разом охватывает открывшуюся перед нами панораму. Может быть, ради нее он и привез меня сюда, на эту сопку, к Восточному порталу Северомуйского тоннеля...

Цепляясь за щетину тайги, нехотя поднимаются по склонам хребта клубы тумана. В разрыв облаков бьет солнечный луч, и высоко на скале вспыхивает флаг, выцветший под ветром и дождями, столь частыми в Северомуйске. По белой ленте бамовского шоссе ползут вверх оранжевые грузовики, словно торопятся за гигантскими шагами синих опор ЛЭП. Внизу, под ногами, желтеет откосами громадная выемка чет кий полукруг, будто проведенный циркулем: здесь вход в портал тоннеля; у портала суетятся бульдозеры и краны — грузят породу в тяжелые самосвалы.

— Видели? — показывает Толстоухов на зеленый вездеход со схемой пройденного отрезка БАМа на бор ту; он установлен как почетный первопроходец из первого десанта на пьедестал, здесь же, у портала, — ветеран на отдыхе...

Степь и море

На новое место

До приезда в Монгольскую Народную Республику я дружил в Москве с одним молодым человеком. Он учил меня монгольскому языку. Часто бывая у него дома, я замечал, что раза четыре в год он переставлял в квартире мебель.

— Что это? — спрашивал я после очередной перестановки.

— Перекочевка,— улыбался багши-учитель.— Перекочевка, смена обстановки, к которой привык. Порядочно, замечу, надоевшей обстановки.