Журнал «Вокруг Света» №11 за 1986 год

Вокруг Света

Даниил Клугер. Компьютер по кличке «Кровавый пес»

До начала вахты оставалось еще около получаса. Штурман Кошкин скучающе вздохнул, потянулся и обвел взглядом свою каюту, маленькую и тесную, как все помещения на поисковых кораблях.

— Почитать, что ли? — вслух подумал штурман. Он протянул руку и набрал шифр библиотечного сектора. Вскоре на ладонь ему упала видеокассета.

— «Пираты южных морей»,— прочитал Кошкин и удовлетворенно улыбнулся. Морская романтика прошлого была его слабостью, и перед рейсом Кошкин забил весь библиотечный сектор Большого Компьютера записями романов и повестей о мореплавателях, корсарах и прочем. Были здесь и хрестоматийный «Остров сокровищ», и «Одиссея капитана Блада», и «Королевские пираты», и многое, многое другое.

Однако на этот раз ему не пришлось насладиться чтением. Внезапно погас свет и через мгновение вновь включился, но уже вполнакала. Вслед за этим в переговорном устройстве раздался голос капитана Альвареца:

В тайниках Соловецкого монастыря

Вероятно, сабля князя Пожарского, а также палаш князя Скопина-Шуйского, что экспонируются в Государственном Историческом музее в Москве, знакомы многим еще с детских лет, с первых посещений музея. Но вряд ли кто-нибудь задумывался, как оказалось здесь легендарное оружие: кажется, оно было в этих стенах всегда, «вечно». А между тем судьба этих экспонатов необычна, подчас непонятна и загадочна. И загадочен прежде всего их путь в музей.

До революции сабля и палаш «с серебряной с золочением оправою, украшенной жемчугом, бирюзою и другими драгоценными каменьями», как описывают их в старых книгах, хранились в ризнице далекого Соловецкого монастыря. Они упоминаются как наиболее почитаемые реликвии в перечне монастырских сокровищ, в старинных путеводителях. Ни один из паломников не возвращался с Соловков, не осмотрев эти памятники истории Отечества нашего, сопричастные с именами выдающихся деятелей России и со знаменательными ее событиями.

Как сабля и палаш попали в Соловецкий монастырь? Их передал туда в 1647 году князь С. В. Прозоровский. Сабля досталась ему, сподвижнику народного героя, после смерти Пожарского. Вероятно, по желанию прославленного военачальника предполагалась этому монастырю. Похоже, что князь Дмитрий Михайлович с почтением к нему относился. Не об этом ли свидетельствует такой прелюбопытный факт. В 1613 году, заметьте, во время борьбы с польскими интервентами, Пожарский дарит Соловецкому монастырю редкий памятник отечественной письменности — рукописное Евангелие

XVI века, оправленное в серебряный с позолотой оклад, с чернью, драгоценными камнями, хрусталем и жемчугом. Этот подарок значится в описаниях монастырской ризницы в числе наиболее значительных подношений. Где теперь Евангелие пребывает? Неизвестно...