Журнал «Вокруг Света» №11 за 1990 год

Вокруг Света

Карты правду говорят?

«...карты правду говорят...» Как хотелось бы, чтобы эти слова из детской песенки относились не к игральным картам, а к географическим, коим мы привыкли верить и которым порой вверяем свои судьбы, отправляясь в путешествие.

Бывает, конечно, что в силу не зависящих от картографов обстоятельств им приходится отказываться от нанесения на бумагу отдельных малозначащих объектов. Это называется генерализацией. Тут уж не взыщите: значит, городок или поселок слишком малы, речка — мелка или горка — невысока. Бывает и так, что отдельные объекты не наносятся на общедоступные карты по соображениям секретности, но их, если постараться, можно найти на картах с грифами «Для служебного пользования» или других, о которых непосвященный и знать-то не имеет права.

Но вот незадача — как быть с растиражированными географическими объектами, нанесенными на карту, но фактически отсутствующими, то есть теми, которые, подобно тыняновскому подпоручику Киже, «без лица, но с фамилией». Скажете, не может такого быть? Оказывается, может.

Украина, 1977 год. Еду на машине из Кировограда в Николаев по асфальтированному шоссе, которое обозначено во всех атласах автомобильных дорог СССР. Вдруг оно обрывается, и указатель-картонка со стрелкой «НИКОЛАЕВ» уводит меня в сторону. В результате сто с лишним километров по полям и перелескам. Ну ладно, подумал, сделали картографы в угоду строителям небольшую приписочку — рапортуйте, мол, что справились с заданием досрочно! Об этом случае я вскоре забыл, да и что вспоминать такую мелочь: до Николаева же добрался?

Сахара, 1989 год. Под изнуряющим солнцем продвигаемся по так называемой транссахарской дороге, нанесенной на все советские карты и школьные атласы. В алжирском городке Регган упираемся в барханы, а трасса «летит вперед» по несуществующим наметкам Главного управления геодезии и картографии и проходит еще... полторы тысячи километров. Но любой школьник, заглянув в карту, с уверенностью скажет, что величайшую пустыню мира действительно прорезает автомагистраль. А кто проверит, что это не так? Я проверил.

Над прахом Наполеона

— Сударь,— учтиво обратился я к их командиру с нашивками сержанта.— Позвольте от имени 32-й линейной полубригады приветствовать вашу часть!

Он холодно отсалютовал мне и отвернулся к строю. Беседовать со мной он был явно не расположен. Сухо кивнув строю неприветливых вояк, я отошел к своим ребятам...

Все мы из Ленинграда, и объединил нас, как и всех собравшихся в этот час на площади, интерес к истории Франции, личности Наполеона и традициям французской армии. Долгое время мы собирались друг у друга, по очереди делали небольшие доклады, рисовали эскизы военных мундиров и амуниции, изучали старинные армейские регламенты и репетировали строевые упражнения. Со временем все обзавелись точными копиями мундиров наполеоновской эпохи. В них два года назад мы приняли участие в походе любителей военной истории от Москвы до Березины через места знаменитых сражений 1812 года. Тогда же неформальные военно-исторические клубы нашей страны объединились в федерацию, куда вошла и наша ассоциация любителей истории наполеоновской эпохи. И вот первыми из советских групп исторической реконструкции мы получили приглашение на национальный праздник Франции.