Журнал «Вокруг Света» №12 за 1978 год

Вокруг Света

Три тысячи миль во льдах

После полюсного триумфа атомохода «Арктика» (1 См. «Вокруг света», № 1, 1978.) — ледокол «Сибирь», ведя за собой транспортное судно «Капитан Мышевский», в необычно раннее для арктической навигации время прошел от Мурманска к Берингову проливу и проложил новую ледовую трассу к северу от привычной морской магистрали...

Об этом экспериментальном рейсе рассказывают начальник администрации Северного морского пути, капитан дальнего плавания Кирилл Николаевич Чубаков и руководитель рейса Бронислав Семенович Майнагашев.

Чубаков:

От берегов Кольского полуострова и до самого Берингова пролива омывают нашу страну воды Ледовитого океана, по которому проходит Северный морской путь. И то, что мы сейчас вступили в новый этап освоения Арктики — поиска высокоширотных путей для проводки судов с народнохозяйственными грузами, — естественно так же, как наше желание превратить Северный морской путь в постоянно действующую магистраль. Решения XXV съезда КПСС предусматривают значительный рост грузооборота на этой трассе. Все более вырисовывается роль и значение недавно освоенных территорий на севере Сибири: газовые месторождения Ямала, нефть Тюмени, горнорудные комплексы Норильска и Чукотки... Дальнейшее развитие этих районов в значительной мере зависит от транспорта, причем основная тяжесть грузопотока здесь ложится на суда морского флота, которые плавают в трудных условиях окраинных морей Северного Ледовитого океана. Сама жизнь выдвигает перед нами очередную задачу: сделать морские перевозки в Арктике рентабельными, искать в новых трассах экономический эффект.

Мы прошли большой и трудный путь освоения Арктики. Сколько наших соотечественников во все времена стремились изучить, исследовать неизведанные ледовые моря... Для нашей страны Северный морской путь всегда имел особое значение.

За облаками Каоланга

Дым над горами

Три коршуна, распластавшись на жаровне тропического неба, висели в восходящих потоках воздуха. С треском, словно рвалось через сушняк стадо буйволов, поднимался по склону над дорогой прозрачный огонь, поглощавший заросли бескожих эвкалиптов, переплетенного бамбука и ползучих кустов. Впереди пламени стлался синий дым, который чернел, уходя выше. Выстриженный под бокс человек, одетый в куцые — едва ниже колен — клеши и распахнутую на груди куртку с коваными пуговками, отгонял подальше табун мелких лошадок. Широченным ножом он стучал о деревянные лопатообразные ножны, и стук этот казался глухим и мягким.

Склон по другую сторону дороги, сплошь засыпанный пеплом, еще курился отдельными дымками, но по нему уже карабкалась шеренга женщин в черных юбках с красной вышивкой. Перемешивая золу и почву, они взмахивали мотыгами, будто подтягиваясь с их помощью вверх.

Это был перевал в нескольких километрах от городка Нганшон — ворота вьетнамского крайнего севера. Две известняковые скалы, заваливаясь в стороны, вздымались, пропуская дорогу; зелень на обочинах покрылась бархатом пыли.