Журнал «Вокруг Света» №12 за 1987 год

Вокруг Света

Приз большого Ысыаха

Вот и настал этот долгожданный день...» — низким грудным голосом запела сказительница, подняв украшенный затейливой резьбой серебристый чорон — сосуд для кумыса. В длинном, с золотыми нашивками, оранжевом платье, с золотистой короной на голове, она стоит на деревянном помосте перед микрофоном, а вокруг, по границе луга и леса, множество празднично одетого люда — и пожилых, и молодых.

«Улетели холодные тучи,— поет сказительница,— ветер угнал их далеко, к Ледяному океану, а с ними ушли в воспоминания вьюги да морозы. Прошлые волнения и заботы. Опять светит солнце, возвратилось на нашу землю тепло. Загомонили на озерах перелетные птицы. Много их прилетело. Зазеленели луга, поднялась на них молодая изумрудная трава. Радуются, скачут жеребята, рады люди: много народилось жеребят, много будет кобыльего молока, надо приглашать гостей на ысыах...»

— Откуда только к нам в Суртан на этот раз не понаехало гостей,— прервав перевод песни сказительницы, не удержался от пояснений вожак суртанских комсомольцев Саша Пахомов.— Из Нюрбы приехали, из Мархи, из Якутска, с Колымы, из города алмазодобытчиков Мирного. Из соседней Бурятии. Приехали ученые Новосибирского отделения Академии наук. Фильм будут снимать, песни на магнитофон записывать. И из Москвы, столицы нашей, гости есть. Даже из США — Марджери Банзер, этнограф из Колумбийского университета прилетела...

Саша спохватывается и торопливо продолжает переводить суть легенды, которую пела сказительница. Когда-то в такой же, возможно, яркий солнечный день легендарный Эллей, прародитель якутов, первым перебравшийся жить на реку Лену, радуясь солнцу и лету, порешил созвать в берестяную юрту гостей на ысыах. Сколько лет с тех пор прошло, трудно сказать: сотни, а может, тысячи, но не умирают древние традиции, потому что живет сам народ... Ысыах величают теперь праздником изобилия, обновления природы, праздником мира и дружбы. Но в прошлом якуты называли его конским праздником. По якутским легендам бог первоначально сотворил коня. От него произошел полуконь-получеловек, а уж потом появился и человек. Кочуя, люди перебрались на Север из Прибайкалья, но и здесь сохранили давнюю любовь к коню. Тем более что был он не только помощником в походах и странствиях, но и главным кормильцем. Конское мясо, жир — всегда были для этого народа лакомством, а кумыс из кобыльего молока — как мед у древних славян. Его пили для бодрости, восстановления сил, без него не обходился ни один праздник.

Командир подземного гарнизона

Задолго до нынешнего экспедиционного сезона, в начале весны, в редакцию позвонили из Керчи. Сообщение музейного работника прозвучало неожиданно: «9 марта в Аджимушкайских каменоломнях при ведении реставрационных работ, недалеко от места базирования штаба подземного гарнизона, найдены человеческие останки в гробу. Гроб, сбитый из бортовых досок автомашины, обнаружили на середине перехода выработки. Он находился на глубине 88 сантиметров и был засыпан тырсой. Предстоит экспертиза...»

Из всех защитников «подземной крепости» единственным, кого, по воспоминаниям очевидцев, похоронили в 1942 году в гробу, был полковник Павел Максимович Ягунов (Полковник Ягунов родился 10 января 1900 года в селе Чеберчина Дубенского района Мордовской АССР. В 1919 году был призван в Красную Армию, участвовал в боях с белоказаками и английскими интервентами. Позже окончил 4-ю Ташкентскую объединенную военную школу, курсы «Выстрел». Осенью 1941 года его назначают командиром 138-й горно-стрелковой дивизии, которая с середины января 1942 года воевала на Керченском полуострове. Вскоре Ягунов уже начальник отдела боевой подготовки штаба Крымского фронта. 14 мая он принимает руководство обороной в поселке Аджимушкай, защищая подступы к переправе через Керченский пролив.). Командир подземного гарнизона погиб случайно: при осмотре трофеев в его руках разорвалась фашистская граната или мина. Все, кто находился в ту пору в каменоломнях,— трагический взрыв прогремел в первой половине июля — знали о происшедшем. На посту командира Ягунова сменил подполковник Г. М. Бурмин.

Рассказывали, что еще в 70-х годах, когда экспедиция журнала «Вокруг света» только начинала изучение каменоломен, некоторые участники обороны, приходя на раскопки, с большей или меньшей степенью уверенности показывали место, где, по их мнению, был захоронен Ягунов. Этот подземный зал находился недалеко от выхода к Царскому кургану. Именно здесь и открыли захоронение в 1987 году. Почему же его не нашли раньше?

Почти пятнадцать лет назад, в 1973 году, молодые поисковики настойчиво искали останки командира подземного гарнизона. На их рабочих картах и в раскопочных дневниках этот район уже тогда был обозначен как «Могила Ягунова». Участник той экспедиции — военный историк В. В. Абрамов вспоминает, что в этом месте было сделано несколько шурфов, но в них оказалась лишь чистая тырса и никаких следов боевой или хозяйственной деятельности. Уже теперь стало ясно, что подземный зал, где похоронили Ягунова, был для защитников Аджимушкая как бы священным. Иначе и быть не могло... Смущало и другое обстоятельство: очевидцы утверждали, что на стене, прямо напротив могилы командира, бойцы выбили или процарапали его фамилию. Такой надписи обнаружить не удалось.