Журнал «Вокруг Света» №12 за 1992 год

Вокруг Света

Питон на взлетной полосе

3а перо я взялся для того, чтобы поделиться воспоминаниями об Экваториальной Гвинее — африканском государстве, где я провел около трех лет в качестве сотрудника Посольства. Наверное, стоит напомнить читателю, что эта небольшая страна находится на западе Африки, почти у самого экватора. Экваториальная Гвинея, некогда испанская колония, состоит из двух провинций: острова Биоко (бывший Фернандо-По), где расположена столица страны Малабо, и континентальной части — Рио-Муни с административным центром городом Бата. Населяют страну в основном два народа: буби и фанги. Я не задавался целью дать широкую и полную картину жизни страны, задача моя куда скромнее — вспомнить отдельные характерные эпизоды, некогда поразившие меня.

Тайна тростникового бунгало

О

днажды на самой окраине Малабо я увидел горящее тростниковое бунгало. Меня удивило, что никто не тушил пожара. Оказалось — не случайно.

Долгое время одна торговая компания использовала это бунгало как гостиницу. Затем оно было сдано под жилье африканской семье. Всех шестерых детей родители разместили в одной комнате. Вскоре заболел трехлетний мальчик: у него резко нарушился сон, координация движений, пошли судороги. Приглашенный врач заявил, что впервые встречается с таким заболеванием, и лечить отказался. Ребенка отправили к родственникам в деревню на излечение местными средствами. Но, приехав в деревню, ребенок через несколько дней выздоровел сам собой. Его привезли обратно. В бунгало болезнь возобновилась. Родители вновь отправили мальчика в деревню, где он, как и в прошлый раз, быстро поправился. Через какое-то время эта таинственная болезнь поразила еще одного мальчика и девочку. Их тоже отвезли в деревню. Спустя три недели малыши были здоровы. Затем болезнь поразила остальных оставшихся в бунгало детей. Родители немедленно перевезли их в деревню и переехали туда сами. В деревне дети выздоровели все до единого.

Наедине с Америкой

Много лет я ждал встречи с Америкой, хотя и не верил, что она состоится. Тем неожиданней было это плавание в составе экспедиции, посвященной 250-летию открытия Аляски российскими мореплавателями. Мы провели в море и в пяти портах Америки пятьдесят суток, из которых двадцать семь — у причала. В каждом порту участники экспедиции и команда судна «Академик Ширшов» выходили на берег и свободно общались с такими же, как мы, людьми — жадными ко всякой новизне...

Здесь я был наедине со своими мыслями и всеми знаниями о Русской Америке. Никто не вмешивался в мое мировосприятие, никто не навязывал своих мыслей и решений. Я впервые почувствовал себя свободным человеком. И хотя сама экспедиция прошла с обычными для нас организационными несуразностями, говорить об этом не буду. Свежие ветры Америки, как и августовские вести с Родины, то тревожные, то отрадные, делали и нас самих, и наших временных начальников терпимее и добрее.

Путь длиной в десятилетия

Свой рассказ об Америке начну с того далекого дня 1956 года, когда я, закончив в Ленинграде знаменитый Морской корпус, который ведет свою историю от Петровской Навигацкой школы, стал морским офицером. Мне казалось, что специальность морского штурмана открывает передо мной все моря и океаны. Пока же я ждал, когда спустят на воду мой первый в жизни военный корабль — тральщик, на котором предстоял переход на Север...

В эти дни относительной свободы я с каким-то рвением изучал Санкт-Петербург и часто навещал брата, который жил на улице Марата, бывшей Никольской. Здесь однажды напротив живописного храма меня остановил бородатый человек, сидящий за мольбертом.

— Хэллоу, моряк, — воскликнул он, — надеюсь, вы говорите по-английски?