Мила Рудик и Чаша Лунного Света

Вольских Алека

Тринадцать лет назад Мила Рудик вместе с еще четырьмя ребятами-волшебниками по праву рождения, была похищена Гильдией-организацией, которая в течение долгих лет вела охоту на магов, каждый раз оставляя рядом с новой жертвой Черную Метку. В конце концов, похищенные дети были освобождены из плена, а Гильдия разгромлена. Теперь тринадцатилетней Миле предстоит побывать в городе волшебников — Троллинбурге. Вместе с ней в мир волшебства снова ворвется Черная Метка.

Часть I

ТЕРРА ИНКОГНИТА

Глава 1

Фабрика за пустырем

Фабрика, когда-то недостроенная и давным-давно заброшенная, всегда вызывала крайнее недовольство у жителей поселка, вытесненного на окраину города. Никто из его жителей не сомневался, что за стенами этой самой фабрики творится что-то неладное.

Заброшенное здание и дома на краю поселка разделял только пустырь, и жители этих домов утверждали, что время от времени своенравный, порывистый ветер доносит с пустыря до их окон жуткие крики. Одни говорили, что место это проклято и напичкано привидениями, потому и пришлось приостановить строительство фабрики. Другие полагали, что фабрика служит убежищем для какой-нибудь шайки бандитов. Но даже те, кто не соглашался ни с одним из этих мнений, выглядывая в окна поздними вечерами и замечая блуждающие по пустырю в кромешной темноте огоньки, ощущал легкий озноб страха, сковывающего тело.

Был только один человек в поселке, который никогда и словом не обмолвился о том, что он думает обо всех этих странных вещах. Но если бы другим было бы известно то, что знал он, — они пришли бы от этого в ужас.

Этим человеком был старожил поселка — Никанор, хмурый и раздражительный старик, который в прежние времена служил у какого-то важного чиновника. Поговаривали, что именно на этой службе Никанор зазнался до такой степени, что редко снисходил до разговора с кем-нибудь из своих соседей. Наверное, именно по этой причине Никанор жил в поселке обособленно. Он ни к кому в гости не ходил, и его по возможности старались избегать. Однако самому Никанору это было только на руку.

Когда вечерами он шел вдоль улиц поселка — всегда в одно и то же время, в одном и том же направлении и непременно держа в руке большую связку ключей, — соседи знали, что Никанор идет на службу: он что-то сторожил. Никто не знал, что и главное — где, но среди тех, что глядел ему вслед, часто можно было услышать разговор вроде этого:

Глава 2

Тринадцать лет спустя

Для жителей Симферополя это было самое обычное лето. И самый обычный вечер. Солнце застыло на горизонте большим оранжевым кругом, от которого расходились в обе стороны желто-красные разводы. Закат был на редкость красивым, и особенно хорошо было наблюдать за ним с крыши какого-нибудь дома. Как раз и любовалась заходом солнца тринадцатилетняя девочка, которую звали Мила.

Она сидела на черепичной крыше старого бабушкиного дома, и солнце окрашивало ее и без того яркие рыжие волосы в огненно-красный цвет. Позади нее от легкого сквозняка поскрипывала створка небольшого чердачного окна, но Мила не обращала на это никакого внимания. Она наслаждалась драгоценными минутами тихого и теплого вечера, которые неумолимо истекали, приближая время ужина.

Причин для того чтобы ценить минуты, проводимые на чердаке в одиночестве, у Милы было предостаточно.

Ее бабушка была человеком холодным и обладала поистине крутым нравом, но это было еще полбеды. Гораздо важнее было то, что больше всего на свете она не любила свою единственную внучку. Она всегда старалась держаться от нее как можно дальше и по возможности даже не смотреть в ее сторону.

Но и это было бы вполне сносно, если бы не Степаныч.

Глава 3

Акулина и К°

Это была самая настоящая ступа, а внутри нее находилась женщина. Ее волнистые каштановые волосы были собраны в конский хвост на самой макушке и весело развевались в воздухе, словно с помощью этого хвоста его хозяйка управляла полетом.

Пока Мила стояла с раскрытым ртом, ступа с женщиной аккуратно приземлилась в нескольких шагах от нее. Распахнулась маленькая дверца, прямо как в автомобиле, и женщина вышла из ступы. Она была в светло-синих джинсах, потертых во многих местах, и в черной рубашке с закатанными на мужской манер рукавами.

— Что за люди! — возмутилась она, словно разговаривая с самой собой. — Ну чего, скажите на милость, нормальным работающим гражданам средь бела дня пялиться на небо? По-моему, один такой ротозей меня заметил. Это все-таки неприятность, придется к нему подослать Прозорыча.

Она подняла глаза и увидела Милу. Наклонив голову, женщина глянула на девочку с пристальным вниманием и часто закивала, как будто отнеслась одобрительно к увиденному.

— Ну, здравствуй, Мила, — с улыбкой сказала она.

Глава 4

Транспространственное посольство

Ступа стала опускаться в густые заросли деревьев. Она приземлилась прямо в дупло трухлявого дерева. Правда, от дерева мало что осталось: наверное, когда-то в него ударила молния. Но теперь вершина этого дерева представляла собой что-то вроде короны с просторным гнездом. Акулина открыла дверцу, и они по очереди вышли из ступы. Потом сквозь расщелину в дереве выбрались наружу и спрыгнули вниз. Мила подняла глаза и убедилась, что ступа надежно скрыта в древесной кроне от посторонних глаз.

— Теперь нам нужно идти пешком, — сказала Акулина, и Мила пошла вслед за ней сквозь заросли деревьев.

Они прошли совсем немного, когда под ногами у них показалась возникшая неизвестно откуда тропа. Потом шли долго: полчаса или больше. Шли молча, и Миле казалось, что так надо.

Лесная тропа закончилась так же внезапно, как и появилась, и Мила с Акулиной вышли на большую, освещенную утренним солнцем поляну. Первое, что бросилось в глаза Миле, был высокий холм, заросший травой. А из земли торчали корни и коряги, обвивая холм со всех сторон и очень смахивая на лежащих на земле без движения змей.

Сама поляна больше напоминала оживленную центральную улицу большого города, нежели чащу леса. Всюду были люди. Много людей. Одни были одеты совершенно обычно, другие выглядели очень странно; были здесь и взрослые, и дети, в основном сверстники Милы, но были и постарше. Некоторые из них держали в руках метлы, а рядом с другими стояли большие и маленькие ступы. Ступы были разные. Одни — простые, деревянные, окрашенные обычной краской или не окрашенные вовсе. Но были и такие, от которых Миле было трудно отвести глаза: отливающие на солнце разноцветными лаками, украшенные серебристыми металлическими деталями с красивыми надписями — они очень напоминали новенькие иномарки.

Глава 5

«Перевернутая ступа»

Каменные арочные ворота города были распахнуты настежь. Надпись, выложенная полукругом в камне, гласила: «ТРОЛЛИНБУРГ».

Дилижансы друг за другом проезжали под аркой. Пока они ехали по улицам, многие высунули свои головы в окошки и с интересом рассматривали все вокруг. Мила сделала то же самое: высунулась в окно. Она сразу же поняла, что это самый неправильный город на свете.

Здесь были дома, двери которых находились на уровне второго этажа, а то и на самой крыше. Одна из улиц, по которой они ехали, была такой узкой, что казалось очень странным, как дилижансы могли протискиваться между тесно прижатыми друг к другу домами. Когда Мила попыталась оглянуться назад, ей померещилось, что дома словно распрямляются, как будто перед этим они выгибались дугой. На табличке одного из них Миле удалось прочесть надпись: «Улица Угрюмых Непостояльцев».

Еще здесь были очень нелепые мосты. Вернее, всего лишь половины мостов. Как будто все остальное кто-то отпилил и стащил под покровом ночи. Мила видела, как один человек поднимался по сильно накрененному набок мосту, обрывающемуся в воздухе на высоте около трех метров. Но, когда он был уже наверху, дилижанс подбросило на ухабе, и Мила откинулась на спинку сиденья. Всего мгновение спустя она снова выглянула в окно, но этого человека на мосту уже не было. Мила с удивлением таращилась на мост, пытаясь понять, куда он мог деться.

Размышляя над этим, Мила почувствовала, что дилижанс замедлил ход.

Часть II

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧЕРНОЙ МЕТКИ

Глава 1

Встречи у Часовой башни

В кабинете искусства метаморфоз было сумрачно. Весь класс в ожидании скучал за партами, перешептываясь друг с другом, а учитель до сих пор не появлялся. Белка достала тетрадь и принялась шуршать карандашом по бумаге. Ромка осторожно заглянул в ее конспект, потом, нагнувшись к Миле, прошептал:

— Сдается мне, скоро весь Троллинбург будет утопать в портретах профессора Лирохвоста, как по осени парки в желтых листочках. Если это случится — я не смогу себя заставить выйти на улицу. Пойду и утоплюсь в унитазе.

Мила улыбнулась: нелюбовь Ромки к музыке усиливалась с каждым днем.

С передней парты к ним повернулся Мишка Мокронос.

— Никто не в курсе, что собой представляет наш перевоплощенец? — спросил он у Ромки с Милой.

Глава 2

Легенды Горангеля и секреты Берти

В воскресенье утром Мила проснулась рано. Солнце только взошло, и, пробиваясь сквозь разноцветное стекло, солнечные лучи разливались радугой в воздухе. Все еще спали, и комната была погружена в абсолютное безмолвие.

Первое, о чем подумала Мила, открыв глаза, это о вчерашней встрече с Лютовым у Часовой башни. После обеда у Барбариса и весело проведенного вечера в компании своих друзей Мила как-то забыла об этом. Но теперь ей вспомнилось все очень ясно. Мила никак не могла понять, почему из всех людей в этом городе именно он должен был узнать о том, что ее отослали в детдом. Ну почему он!? Наверняка все дело в его тетке. Ведь профессор Мендель была деканом и, наверное, о любом ученике могла узнать все, что угодно. Вполне вероятно, Лютов сам попросил ее об этом, потому что не мог простить Миле ее слова и хотел чем-нибудь ей ответить. Ну что ж, теперь он наверняка собой доволен.

Немного полежав без сна и терзая себя подобными мыслями, Мила решила, что будет лучше встать и заняться чем-нибудь более полезным, чем самоистязание.

Обеденный стол в столовой отличался полным отсутствием еды. Видимо, для завтрака еще было рановато. Под ажурной салфеткой в сухарнице Мила обнаружила овсяное печенье и, взяв одно, откусила. Внезапно ей пришла в голову идея: прогуляться к псарням и навестить Ригель. Она ведь собиралась это сделать, так почему не сегодня? Погода для прогулки просто отличная.

Дождавшись семи, Мила открыла дверь и вышла на улицу. Она спустилась от Львиного зева к реке и вдоль берега пошла в сторону усадьбы белорогих. В выходные дни ворота Думгрота были на замке, поэтому, чтобы попасть в усадьбу, нужно было обойти Думгротский холм и пересечь луг позади него. Что Мила и сделала, оказавшись сразу у псарни. Так было даже удобнее, поскольку не нужно было проходить через главные ворота «Конской головы».

Глава 3

Аримаспу

Несмотря на беспокойство Милы по поводу угроз Алюмины, та, судя по всему, никому ничего не рассказала. По крайней мере, в отношении к ней Анжелы и Кристины Мила никаких перемен не заметила. А уж они обязательно как-нибудь проявили бы себя, если бы знали о детдоме.

Причин, которые заставили Алюмину не распускать свой язык, Мила не могла себе даже представить. Может быть, Алюмина все еще боялась, что, проснувшись однажды утром, обнаружит себя в виде таракана на дне большой стеклянной банки? Но в этом Мила очень сомневалась. Как и в том, что Лютов соблаговолит оставить ее в покое.

На протяжении всей второй недели учебы, когда они встречались в Думгротских коридорах, он бросал на нее такие мстительные, со злобной усмешкой взгляды, что никаких сомнений в его ненависти к ней у Милы не оставалось. Несколько раз в толпе он как будто случайно задевал ее плечом или наступал на ногу, успевая быстро бросить язвительным шепотом ей на ухо что-то вроде: «рыжая уродина» или «нищая приживалка».

Мила старалась поменьше по этому поводу беспокоиться. В конце концов, если ему так хочется сойти на нет от собственной желчи — на здоровье. Она вполне может игнорировать его выходки. Тем более что у нее на уме было нечто куда более важное, чем чье-то ехидство.

Мила хотела разузнать что-нибудь о своей прабабушке. Правда, она пока не знала, как ей это сделать, но для начала решила обратиться к Альбине. Та обещала узнать для Милы, от кого она унаследовала свои способности к провидению.

Глава 4

Посетители архива

Эта мысль буквально не давала ей покоя. Вместе со всеми сидя в гостиной Львиного зева, Мила не могла сосредоточиться на домашнем задании и в конце концов просто бросила эти бесполезные попытки. Целый час они с Ромкой придумывали, как пробраться в замок. Варианты — один нелепее другого.

— Слушай, а если с помощью разрывающего заклинания пробить дыру в стене? — предложила Мила.

— Не получится, — отбросил Ромка. — Стены замка так заколдованы, что его и танком не пробьешь. Правда, здесь и танк-то взять неоткуда.

— Значит, нужно сделать подкоп, — сердито бросила Мила и, окунув перо в чернильницу, в отчаянии принялась рисовать на внутренней стороне ладони танк.

В этот момент в другом конце гостиной, обступив Алюмину, громко заахали Анжела с Кристиной. Алюмина же цвела от внимания, словно майская роза, и что-то показывала подружкам.

Глава 5

Метка Гильдии

Следующий день начался с урока профессора Мнемозины. Почти всю историю магии Мила элементарно прослушала, так как мысли ее были заняты совсем другим. Все, что она усвоила на этом уроке, это название темы — «Пять признаков, по которым безошибочно распознаются лесные мавки, и просветительская деятельность магов в их сообществах». Из всех признаков ей запомнилось только то, что у мавок нет спины, и поэтому можно тщательно рассмотреть их внутренности до того, как они защекочут тебя до смерти или попросту оторвут тебе голову. А просветительская деятельность в их сообществах у нее в голове почему-то не отложилась.

Пару раз Мила оглянулась на своих друзей. Ромка увлеченно слушал Мнемозину, как и сидящий позади него Яшка, у которого история магии была любимым предметом. Белка кропотливо шуршала пером в тетради, но Мила была уверена, что ничего она не конспектирует, а уже по привычке рисует очередной портрет своего кумира Антуана.

— Очень мило, — сказал Лирохвост, рассматривая рисунок, когда весь класс собрался на уроке музыки. — Очень точно и выразительно. Сразу чувствуется душа с тонкими, восприимчивыми струнами. Вы рождены для искусства, госпожа Векша.

Белка просияла. Что касается Ромки, то у него на лице было такое кислое выражение, как будто он съел целую луковицу и закусил лимоном. Истории про лесных дев с внутренностями наружу ему явно казались интереснее всех тонкостей искусства вместе взятых.

На этом уроке начали изучение струнных инструментов. Лирохвост рассказывал о магических возможностях виолончели.