Мила Рудик и Магический Синод

Вольских Алека

Друг и учитель Милы впал в загадочный сон, а самой Миле грозит суд ордалий за преступление, которого она не совершала. Сможет ли кто-нибудь защитить Милу от нависшей над ней угрозы и чего на самом деле добивается человек, который стоит за всеми этими событиями?

Глава 1

Гамбит черного мага

Лето в этом году выдалось холодным и дождливым. Знойный, как правило, август нынче напоминал раннюю осень. Затянутое тучами небо нависало над Плутихой свинцовой тяжестью, холодный ветер пробирал до костей, а дождь, ежедневно падающий ливнем после обеда, прекращался лишь к вечеру, но только для того, чтобы после короткой передышки возобновиться ночью.

Шагая мимо невысоких домиков Плутихи, Гурий Безродный поднял с дороги ветром брошенную ему под ноги газету. Это оказался последний выпуск «Троллинбургской чернильницы». Заголовок, напечатанный на первой полосе большими буквами, гласил:

Возобновив путь, Гурий на ходу раскрыл газету. Указ не стал для него новостью. Об этом в подробностях он узнал еще вчера от Владыки Велемира. Сейчас, пробегая взглядом страницы «Троллинбургской чернильницы», в заголовках и между строк он искал намек на то, что некто, кого он обязан был остановить, как-то обнаружил себя. Добравшись до последней страницы, Гурий понял, что и в этот раз его надежды не оправдались — враг затаился и не подавал о себе никаких вестей. Значит, придется продолжать ждать: либо поиски в конце концов принесут результат, либо… что-то произойдет. Тот, кого он искал, не сможет бездействовать слишком долго.

Подойдя к своему дому на окраине деревни, Гурий с досадой бросил газету через плечо и, открыв калитку, прошел за ворота.

Глава 2

Жертва, судья и обвинение

Мила подняла голову и посмотрела на небо, гадая, как скоро пойдет дождь. Каждый вечер в одно и то же время она выходила с Шалопаем на прогулку по Плутихе — и сегодня, несмотря на погоду, она решила не изменять привычке. Было семь часов вечера. Обычно летом смеркаться начинало не раньше девяти, но сейчас небо над деревней заволокли чернильно-серые тучи, отчего казалось, что ночь решила спуститься на землю раньше времени.

Шалопай трусил впереди Милы, исследуя заросли кустарников по обочинам дороги. Мила старалась не отставать, следуя за двумя цепочками следов: собачьими и драконьими. Послеобеденный дождь оставил множество луж, по которым брел Шалопай, оставляя следы лап в тех местах, где дорога успела подсохнуть.

Драконий пес как раз остановился возле кем-то оброненного на землю пакета и основательно обнюхивал находку, когда небо загрохотало прямо у них над головой. Мила невольно вздрогнула. Не успела она подумать, что вот-вот начнется ливень, а значит, пора возвращаться домой, как следом за громом со стороны леса раздался пронзительный волчий вой.

В нем было что-то жуткое и противоестественное — Мила почувствовала, как внутри нее все похолодело. Шалопай вдруг оскалил пасть и издал тихий утробный рык, потом зашелся неистовым лаем и, сорвавшись с места, прыгнул в кусты.

— Шалопай, стой! — крикнула ему вслед Мила, сбрасывая с себя оцепенение.