Тайна заброшенного замка

Волков Александр Мелентьевич

ВСТУПЛЕНИЕ

ИНОПЛАНЕТЯНЕ

Волшебную страну и ее столицу Изумрудный город населяли племена маленьких людей – Жевунов, Мигунов, Болтунов, у которых была очень хорошая память на все, чему они удивлялись.

Удивительным было для них появление девочки Элли, когда ее домик раздавил злую волшебницу Гингему, как пустую яичную скорлупу. Недаром Элли назвали после этого феей Убивающего Домика.

Не менее удивились жители Волшебной страны, когда увидели сестру Элли – Энни. Она тоже явилась им сказочной феей. Прискакала на необыкновенном муле, который питался солнечным светом, а у нее на голове был серебряный обруч, делающий каждого, кто его надевал и прикасался к рубиновой звездочке, невидимым.

И еще много-много чудесных событий случалось в Волшебной стране, о которых могли рассказать ее жители, Только об одном чуде они почти ничего не знали – о том, как их страна стала Волшебной. Ведь она не всегда была отгорожена от остального мира Великой песчаной пустыней и окружена неприступными Кругосветными горами. Не всегда над ней сияло вечное солнце, а птицы и звери заговорили по-человечьему.

Волшебной она стала по желанию великого чародея Гуррикапа.

ПРОБУЖДЕНИЕ ИЛЬСОРА

Для командира Баан-Ну, летчика Мон-Со, для звездного штурмана и бортового врача время не прошло незаметно: в полете они постарели ровно на семнадцать лет. Правда, возраст на Рамерии исчислялся иначе: жили там люди в три раза дольше, чем на Земле. Поэтому четверо звездонавтов, несущих вахту на корабле, по рамерийскому счету оставались молодыми, полными сил.

Никем другим, кроме бодрствующих звездонавтов, покой огромного космического корабля не нарушался, в его каютах, служебных залах, машинном отделении коридорах было пусто, оттого он казался необитаемым.

На самом деле на звездолете не спал, вернее, находился в состоянии пробуждения еще один человек – Ильсор, слуга генерала Баан-Ну. Его разбудили по приказу генерала. Баан-Ну дошел до последнего изнеможения, так устал обходиться без слуги, что давно уже был недоволен всем окружающим: двери, по его мнению, слишком громко хлопали, ручки и фломастеры писали плохо, еда, извлеченная из консервных банок, была невкусной, а постель совсем жесткой. Командир скорее заставил бы прислуживать себе врача Лон-Гора, чем согласился вытерпеть еще каких-нибудь несколько недель до всеобщего пробуждения космического экипажа. Он не привык одеваться сам и следить за своей внешностью, поэтому его рыжая всклокоченная борода разрослась до фантастических размеров; куртка, которую он натянул на комбинезон (очевидно, она заменяла мундир), оказалась без пуговиц; комбинезон – без «молнии» и смятым в гармошку; на локтях у генерала висели лохмотья, потому что он все время цеплялся за какие-то острые углы, крючки; к тому же Баан-Ну не затруднял себя распознаванием левого и правого сапога: правый сапог у него неизменно оказывался на левой ноге, а это было чрезвычайно неудобно даже для генерала.

Лон-Гор долгое время до отказа крутил сначала один кран, затем другой, потом еще выжидал, пока все разноцветные лампочки не перестали мигать, показывая полное размораживание.

Наконец, блестящая полировкой ячейка раскрылась, замурованного в ней Ильсора Мон-Со и Кау-Рук по приказу командира приподняли и перенесли из отсека в каюту врача.