Твой «Демон Зла»: Поединок

Волков Сергей Юрьевич

В руках Сергея Воронцова, опытного телохранителя, волею случая оказывается странный прибор. Этот аппарат, определяющий скрытый потенциал человека, имеет неожиданный побочный эффект — он способен воздействовать на психику человека, полностью подчиняя ее чужой воле. За прибором идет охота… Шантажируя Сергея, неведомые враги выкрадывают жену Сергея Катю, которая ждет ребенка. Чтобы спасти Катю, Сергей готов на все… Но как вырвать жену из лап бандитов и не позволить им завладеть опасным прибором?

Сергей Волков

ТВОЙ «ДЕМОН ЗЛА»: ПОЕДИНОК

ПРОЛОГ

Открываю дверь, вхожу и тут же — быстрый прыжок за колонну. Уф, кажется, не засекли…

Осторожно выглядываю. Тихо. В десяти шагах впереди — широкая лестница, наверху маячит часовой с автоматом наизготовку. Сзади него неширокая площадка, и дверь. Мне — туда.

Припав на одно колено, вскидываю винтовку, тщательно прицеливаюсь, стреляю. Часовой вскидывает руки и падает. Путь свободен! Вперед!

Ступеньки, ступеньки… На ходу подхватываю валяющуюся рядом с трупом запасную обойму. Весьма кстати — патронов у меня не густо. Вот и дверь. Зараза, она заперта! Нужен ключ!

Оборачиваюсь, оглядываю зал с колоннами. Ага, вот и ключ, лежит в нише. Удачно, пока все идет на редкость удачно!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сергей Воронцов, старший охранник отдела «Наружки» фирмы «Залп», отключил компьютер, отсоединил провода, стянул с головы черный, блестящий шлем, позволяющий блуждать в витруальной реальности, и спрыгнул с платформы-тренажера.

— Неплохо! Стрелял, как всегда, хорошо, а вот реакция слабовата! Но в целом — неплохо!

Воронцов обернулся. От двери к нему шел президент «Залпа» Руслан Кимович Хосы, невысокий, плотно сбитый, как всегда, одетый в камуфляжку, и как всегда, на его плоском, смуглом, монгольском лице играла хитрованская восточная улыбка.

— А я-то думаю, чем занимаются мои сотрудники в рабочее время? Оказывается, блуждают по витруальным лабиринтам! — голос у президента «Залпа» был мягким, с едва заметным акцентом, однако Воронцов хорошо знал, что в любую минуту эта кажущаяся мягкость могла обернуться стальной непреклонностью бывшего боевого офицера-десантника.

— Да я, Руслан Кимович, отработал уже! Так, после дежурства развлекаюсь…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Поезд прибыл в «колыбель трех революций», город-герой Ленинград, ныне Санкт-Петербург, темным зимним утром. Проснувшийся Воронцов быстро собрался, посетовал, что не заставил себя встать пораньше, чтобы умыться, пока ещё был открыт туалет, и сел на полке в ожидании встречающих, обещанных Хосы.

Мимо открытой дверцы купе проходили спешащие на выход пассажиры, вялые и помятые после сна. За грязноватым окном в оранжевом свете фонарей по перрону туда-сюда сновали люди, спешили зычно покрикивающие: «Поберегись!» грузчики со своими каталками, ковыляли продающие всякие пива-воды бабульки, а сверху, из низкого, темного ночного неба сыпал мелкий колючий снежок.

Попутчик Воронцова, пожилой командировочный экономист, угощавший Сергея домашними плюшками, распрощавшись, ушел, и Воронцов сидел один, бездумно вертя в пальцах ключи с брелком.

— Воронцов Сергей Степанович? — раздался вдруг над ухом молодой сильный голос. В дверях купе возвышался могучий детина в камуфляже, с приколотой к необьятной груди пластиковой карточкой.

— Да, я! — Воронцов улыбнулся, вставая, пожал протянутую руку. Парень подхватил с полки его сумку:

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

На следующее утро Сергей, проснувшись, долго пытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Мозг, одурманенный неизвестным веществом, словно старался сам по себе забыть все, что приключилось с Воронцовым в вестибюле гостиницы.

По-умному надо было бы доложить руководству «Щита» обо всем, произошедшем с ним, но после долгих размышлений Воронцов решил промолчать — он реально побаивался, что «щитовцы» могут не так все понять и отчислить только-только принятого в школу неофита.

В школу телохранителей Сергей пришел, как и было назначено — к десяти. Их, восемь прошедших медосмотр и тестирование человек, собрали в приемной начальника школы, выдали удостоверения слушателей, секретарша раздала всем расписания занятий, и завертелось колесо учебы.

В день слушатели занимались по десять часов — пять практики, пять теории. Воронцов вместе с остальными писал конспекты, занимался в спортзале, до одури лупил набитые песком груши, оттачивал спецприемы, учился стрелять в подвальном тире из разных видов оружия, от однозарядной ручки-пистолета до черного вороненого чудовища ДШК. Кое-кому могло бы показаться, что телохранителю ни к чему подобные умения, достаточно просто в совершенстве владеть табельным оружием, но методисты «Щита» считали иначе — их ученики должны были суметь сохранить жизни своих будущих клиентов в любых ситуациях.

Слушатели постигали минно-саперное дело, учились по запаху отличать пластиковую взрывчатку от оконной замазки, пластилина и ещё сотни подобных веществ, водили на полигоне под Копотней разные марки машин, ориентировались на местности без компаса, отражали нападение одного, двоих, десятерых «террористов», кидали ножи, сюррикены, заточки, другие острые предметы, вплоть до столовых вилок.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Где-то в центре Москвы…

… - Это не просто факт вопиющего безобразия, Андрей Сергеевич! Это могло на корню загубить все наше дело! И когда? Сейчас, когда все практически готово, когда ветры перемен уже шевелят нам волосы! Неслыхано! Бардак! Не возражать!

Вообщем так! Коновалов — ваш протеже, вам и отвечать! Сегодня же выезжаете в Ленин… А, черт! В Санкт-Питербург, будь он неладен, и решите все проблемы на месте! Коновалова — к едреней фене, в низовые звенья, пусть работает в народе! Это же надо додуматься — превратить наши добровольные первентарии в помесь коцлагеря и бериевской «шарашки»! Да и, к слову, если уж делать такое, то по крайней мере хорошо, а не так — сперва сбежал один, при этом унеся чип, над созданием которого группа работала с весны прошлого года, потом по его следам сбежало уже трое… Вы, Андрей Сергеевич, должны в ножки кланятся Дмитрию Дмитриевичу! Его люди, как всегда, оказались на высоте! Не надо мне ничего говорить! Все! Отправляйтесь туда немедленно, у меня нет желания вас видеть! До свидания!

Теперь с вами, Дмитрий Дмитриевич! Почему увеличение количества низовых структур идет столь медленно? Отсутствие денег не оправдывает вас! В конце концов, у нас есть экономический отдел! Да, усильте! И поскорее! Кстати! По питерскому делу проходил какой-то посторонний… Э-э-э… Воронец, кажется! Да, верно, Воронцов! Просто случайный человек? Хорошо, забудем…

И, наконец, генеральная акция! Я получил вашу докладную, из которой следует, что Пашутин вышел на, так сказать, финишную прямую. Информация проверена? Значит, начинаем действовать! Я сам проинструктирую агентов, подготовленных вами для работы с Пашутиным. Сегодня в восемнадцать ноль-ноль я жду их у себя! Да, и передайте мне личное дело Пашутина, развернутый вариант! Ну, как говориться, с Богом!

ГЛАВА ПЯТАЯ

В понедельник Воронцов встал пораньше и явился в офис «Залпа» едва ли вместе с уборщицами — Сергей хотел посидеть в компьютерной, погонять виртуальных противников по запутанным лабиринтам третьего «DOOMа».

Однако о его приезде уже знали, и только он включил тренировочный «Пентюх», вставив лазерный диск в CD-ишник, как появились сменившиеся с ночи охранники офиса с шутливыми поздравлениями и пожеланиями, потом повалили «дневники» — «залповец», прошедший курс обучения в школе телохранителей, пользовался в фирме почетом и уважением.

За разговорами, рассказами, шутками и дружескими подначками прошло время, и когда Сергея отыскала секретарша президента фирмы, Воронцов уже несколько подустал от трепотни коллег.

— Воронцов, вас срочно к себе Руслан Кимович!

— Хорошо, иду! — кивнул Сергей, одернул камуфляжку и отправился к шефу.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«СХВАТКА»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ясным, теплым, истинно весенним, не смотря на только начавшийся март, утром Сергей Воронцов, как обычно, приехал в НИИЭАП, перекинулся парой слов с другими телохранителями, дожидаясь, пока «его» машина выедет из гаража.

Ребята из «ОО» поговаривали, что к апрелю, скорее всего, институтских снимут с режима охраны, и им всем светит по две недели отпуска.

«Вам-то отпуска, а мне, наверняка, дадут пару дней на отдых, и опять — каждый день «на ремень»!», — подумал Воронцов, садясь в подъехавшую машину.

Пожилой водитель, мужик тертый и немногословный, пока ехали к Пашутинскому дому, молчал, и уже возле арки, где он обычно дожидался своих пассажиров, вдруг сказал:

— Сергей Степанович! Ты подзадержись минут на десять в квртире, я за маслом съезжу! Понимаешь, какая-то сволочь ночью из движка половину масла слила! То ли водила с дежурки, то ли архаровцы из внешней охраны… Боюсь, как бы не полетел движок… У меня синтетика была залита, я на машине не экономлю, так они, суки, и позарились, представляешь?! Я быстро, куплю канистру, зальюсь, и через двадцать минут я тут, идет?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Дом связного, добротный «пятистенок» за высоким, глухим забором, они нашли сразу — по указаному Наставником знаку, понятному только посвященным — на столбе внутри двора, хорошо видная от дороги, крутилась вертушка, вроде бы — обыкновенный флюгер с пропеллером, а на самом деле…

— Борька, ты сиди в машине, не лезь! Я сам! Мне одному проще, да и тебе «засветки» меньше!

— Почему это тебе одному проще? — сварливо осведомился Борис, остановив джип на обочине.

— Потому-что когда я один, мне не надо постоянно думать, случилось с тобой что-нибудь или нет! — ответил Воронцов и вылез из машины.

Сергей отлично понимал, что дом Связного наверняка нашпигован всякой электроникой сверх меры, а по словам Наставника, никого незнакомого он к себе не впускает. Значит, в дом надо проникнуть скрытно, тихо и попытаться застать хозяина врасплох… Н-да, легко сказать!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Имя? Род занятий? — Воронцов ткнул захваченного кулаком в бок: — Да говори, что ты заткнулся, как…

— Он просто плохо понимает свое положение! — прервал Сергея Борис с переднего сидения: — Эй, братан! Мы не из всяких там МВД, ФСБ и прочих ГРУ! Мы сами по себе! У этого вот человека, который сидит сейчас рядом с тобой, ваши забрали жену, пообещав обменять её вон на тот чемоданчик! Поэтому ты его не зли, спокойно и правдиво ответь на все вопросы и гуляй! Никто не собирается тебя убивать! Нам просто нужна связь с вашими шишками, понял?

— Да что ты ему обьясняешь! — рассвирепел Сергей, встряхнул молчаливого пленника так, что у того клацнули зубы: — Где находится Центр? Кто стоит во главе? Где моя жена?!

Ответом ему было молчание, и Воронцов пошел ва-банк:

— Борька, останови!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«Только бы Катя была жива! А все остальное как-нибудь образуется. Сегодня все решится, сегодня, или никогда! Обменять этот дурацкий Прибор на нее… Господи, бред, менять пластмассовый ящик на живого человека! Надо бы подсобраться, как говорили в школе: «Оценить свои действия сторонним взглядом!».

Значит, так: в Центре меня наверняка ждут. И наверняка они постараются получить свой Прибор даром, каким-либо образом постаравшись обезвредить меня… А может, все пройдет нормально? Или ФСБ уже вышло на Центр, Катя давно освобождена, и только я один, как Неуловимый, и на хрен никому не нужный Джо, шарахаюсь тут от собственной тени…

С одной стороны Борька прав — этим козлам из Центра Прибор отдавать нельзя, если в нем заложены такие возможности, то с его помощью они наделают делов. У них же практически государство в государстве! Превентарии, «КИ»-клубы, связные, боевики, опергруппы… А какая система конспирации! Хм, интересно, а в Питере тогда, в гостинице — выходит, я столкнулся с бежавшимим из превентария людьми! Вот как бывает…

Ну где Борька? А вдруг он уже на Лубянке? Пришьют ему какую-нибудь «…антигосударственную деятельность», и привет! Интересно, а к Катиной мамочке ФСБ наведовалось? Надо бы позвонить, узнать…».

Воронцов доел сардельку, выпил пиво, показавшееся ему кислым, закурил и двинулся к телефонной будке — действительно, позвонить теще надо, а ещё надо позвонить домой и Борису в машину — что-то уж слишком долго его нет.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Воронцов проспал почти три часа — Хосы не стал его будить, давая своему подчиненному отдохнуть и выспаться. Сам Руслан Кимович долго разговаривал по телефону с разными людьми — с одними спокойно, с другими — грозным, суровым голосом, и лишь один звонок остался без ответа…

— Руслан Кимович! — Сергей, взьерошенный со сна, появился в дверях комнаты, рукой поправляя волосы: — Я готов, можно приступать!

— Ты вот что, Сергей Степанович… Вообщем, думал я долго, и решил для начала, что огульно соваться нам с тобой В этот Центр не стоит! Погоди, погоди, не перебивай! Утречком я без тебя, но… с товарищами, нанесу им визит, прощупаю обстановку!

— Но Руслан Кимович! Как же так! А Катя!..

— Да ты не волнуйся! Все будет сделано аккуратно и правдоподобно! Возму я с собой кое-кого, пошумлю там, наеду, так сказать, а заодно осмотрюсь и проверю, что там и как! А ты пока посиди тут, отдохни, успокойся! И не волнуйся за Катю свою, я на них так надавлю, что они и не пикнут! У меня, слава Богу, есть полезные знакомства и влиятельные должники!

ЭПИЛОГ

Время все лечит. И раны тела, и раны души. Отзвенел капелью март, отворковали апрельские голуби. Зазеленело, пахнуло майским теплом. Воронцовы к тому времени уже полностью оправились от тех грозных и опасных потрясений, которые им преподнесла злодейка-судьба.

Кате прищлось две недели пролежать в больнице, вроде как на сохранении — после всех её лесных приключений врачи опасались за здоровье ребенка, но оказалось, что ничего страшного. Как сказал Хосы: «Они очень надеялись, что Катя родит им новую работу, но ошиблись!».

Видимо, не зря говориться о том, что в экстремальные моменты даже самый слабый, самый хилый и безвольный человек способен на сверхестественный подвиги, а Катя к тому же, как и всякая русская баба, отнюдь не была слабой и безвольной. В больнице она познакомилась с какой-то бабулькой-акушеркой, и та поведала Кате о настоящих чудесах выживаемости, которые демонстрировали беременные женщины в годы войны.

«Ты, дочка, знай — бабу на сносях Богоматерь за ручку водит! Ни один мужик ни в жизнь не поверит, что беременная на ТАКОЕ способна, что даже этот, как его… «Щварцнегр» не сделает!».

А вот Сергею пришлось лечиться долго — раны от собачьих клыков заживали медленно и неохотно. Ни смотря на требования Руслана Кимовича, просьбы Бориса, уговоры Кати, в больницу он не лег, и врачевался дома, народными средствами, с трудом и не очень успешно.