В золотых чертогах Валгаллы

Волкова Дарья

Произведение о том, для чего людям принципы. Про то, как сильно они (эти принципы) осложняют этим людям жизнь. И про то, на что эти самые люди способны ради… конечно, любви.

Золотистый бог Локи. И сверкающая Снежная королева. Сколько ступеней разделяет их? И суждено ли ему подняться к ней? А, быть может, ей придется спуститься? Роман о том, как рушатся стены… и ломаются копья… если любовь настоящая.

Глава 1. Танец валькирий

Вальки́рия(др. — исл. valkyrja — «выбирающая убитых») — в скандинавской мифологии — дочь славного воина или конунга, которая реет на крылатом коне над полем битвы и подбирает воинов.

Ветер горстями кидал снег в лицо. От жалящих попаданий колючих снежинок не спасал даже глубоко надвинутый на глаза капюшон пуховика, отороченный по краю пушистыми останками какого-то зверя. Высоко поднимая длинные ноги, Глеб пробирался через сугробы, короткой дорогой от остановки до подъезда. Выйдя, наконец, на расчищенную площадку перед домом, остановился, притопывая и хлопая себя руками, чтобы отряхнуть снег. Подходя к двери подъезда и доставая из кармана ключи, автоматом отметил слегка припорошенную снегом женскую фигуру на лавочке. Не сидится ж людям в такую погоду дома. Мало того, что буран, так еще и холодно, в районе минус пятнадцати.

Из квартиры навстречу промерзшему Глебу дохнуло теплом. И маленьким, но невероятно стремительным телом, которое с истошным мявом кинулось ему под ноги. Весу-то всего три килограмма, но энергия такая, что он покачнулся. В воздух полетело заковыристое ругательство. Еще же с утра помнил, что у Масяни жрачка кончилась! И так скотинка целый день дома голодная просидела, и еще он с пустыми руками домой приперся. Вздохнув, Глеб вышел обратно. Благо, магазин в двух шагах от дома.

Возвращаясь с пачкой «Вискаса», у подъезда Глеб замедлил шаг. Нет, в этом явно есть что-то ненормальное. Неподвижная фигура на лавочке, еще больше присыпанная снегом, была как будто из другой реальности. Человек, у которого все в порядке, не будет сидеть полчаса, если не больше, на улице. В минус пятнадцать. Когда на улице снег и буран. А ему-то какое дело? Глеб вздохнул. «А кто давал клятву Гиппократа?». Впрочем, дело не в клятве даже. Кто к ней всерьез относится? Дело больше в том, что когда Господь Бог благоразумие раздавал, Самойлов где-то в другом месте ошивался.

Глеб подошел к скамейке, рукой в теплой, кожаной, на меху перчатке очистил место от снега. Присел рядом.