Новая Федра, или Жаркое из четырёх сердец

Волознев Игорь Валентинович

Графиня Мелисинда просит ведьму приворожить к ней возлюбленного.

Волознев Игорь Валентинович

Новая Федра, или Жаркое из четырёх сердец

Графиня Мелисинда вышла за ворота, объявив слугам, что идёт в часовню помолиться Богоматери, и, опираясь о палку, побрела вниз с пологого холма, на котором высился её замок. Графиня ввела слуг в заблуждение: никогда не отличавшаяся набожностью, сегодня она и вовсе не помышляла о молитве. Спустившись на равнину, она направилась не налево, к часовне со старинной, почитаемой окрестными жителями иконой Божьей Матери, а направо, в лес. Вечерняя темнота заставляла её торопиться. Старую графиню мучила одышка, она то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание, подслеповатые глаза с трудом вглядывались в сгущающиеся сумерки.

Тропа вскоре совсем потерялась в буйных зарослях и графиня побрела наугад, призывно шепча имя старой колдуньи, которая обитала где-то в этой чащобе. У Мелисинды дрожали руки, когда она отводила ветви, хлеставшие её по лицу, с сухих губ, перемежаясь с мучительным хрипом, срывался истошный вопль: "Бильда!", "Бильда!".

И вдруг, словно в ответ на её призыв, вдали заметался синий огонёк, какие иногда мерещатся запоздавшим путникам на заброшенных кладбищах. Завидев его, Мелисинда радостно вскрикнула и, в уверенности, что это колдунья подаёт ей знак, двинулась на него. Огонёк несколько раз гас, повергая путницу в растерянность, но потом разгорался так, что освещал лес перед ней. А вскоре она заметила, что впереди с ветки на ветку перелетает ворона, как будто показывая ей путь. Графиня ещё более воспрянула духом, предчувствуя появление той, встречи с которой она так упорно искала. И вот, наконец, показалась скала, поросшая можжевеловыми кустами; синее пламя, служившее графине маяком, тускло сияло у её подножия, где чернел низкий вход в пещеру. Ворона, коротко каркнув, уселась на ветку слева от входа. Как только графиня, замирая, приблизилась к пещере, пламя погасло и лес со скалой погрузились в ночной полумрак.

— Любезная Мелисинда, я давно поджидаю тебя, — раздался за её левым плечом старческий голос, и графиня, обернувшись, увидела рядом с собой сгорбленную старуху в длинном чёрном одеянии, с головой, накрытой капюшоном, с посохом в одной руке и горящим свечным огарком в другой.

Свеча озаряла мертвенно-бледное лицо с впалыми, как у мертвеца, глазами и длинным крючковатым носом. Впадины глаз были обращены прямо на графиню, и та различила в их глубине красные огоньки. С испуганным криком она отшатнулась, но колдунья повела посохом, и на душу Мелисинды снизошёл покой. Повинуясь приглашающему жесту, она вошла вслед за ведьмой в просторную пещеру, сумеречно освещённую багровым пламенем очага. Световые пятна колыхались на стенах и потолке, выхватывая из темноты подвешенные человеческие скелеты, которые, как показалось Мелисинде, зашевелились при её появлении, задвигали костями рук и сгнившими челюстями. На шестах встрепенулись совы и уставились на вошедших круглыми горящими глазами; под высокими сводами с шелестом вспорхнули летучие мыши.