Огненная бездна

Воробьев Александр Николаевич

Иногда журналисты бывают очень некстати. Сообщение о нападении враждебной расы неминуемо вызовет панику на Земле, считающейся самой удаленной и защищенной из планет исследованного космоса. Власти не допустят паники. Но допустит ли военный флот, чтобы многократно превосходящий его по силам враг устремился к родной планете, сметая все на своем пути? Битва на окраине Солнечной системы покажет, каковы шансы на выживание у человечества.

Александр Воробьев

Огненная бездна

В рекламных проспектах о ресторане «У доброго доктора» говорилось как о старейшем питейном заведении Ганимеда. Якобы в начале двадцать второго столетия открыл его сосланный на спутники Юпитера экстремист, в юности обучавшийся на ветеринара. Животных здесь и поныне почти не водилось, а потому пришлось ветеринару-экстремисту все больше пользовать людей, на чем и заработал он стартовый капитал для открытия ресторации. Правда это или досужие вымыслы, Анри Беллар не знал. С одной стороны, в Западном полушарии к тому времени стало нарастать недовольство, вызванное затянувшимся Африканским конфликтом, и сосланных на освоение космоса хватало. С другой – он был уверен, что даже пятьсот лет назад заключенным, воздвигавшим первые ледяные рудники, полагались штатные врачи. Слишком уж дорого обходилась в те годы доставка новых зэков к самой большой планете Солнечной системы.

Как бы то ни было, здание ресторана «У доброго доктора» считалось одной из самых старых построек Джекпота – города, выросшего на развалинах заброшенного рудника. Низкая широкая башня, сложенная из здоровенных глыб водяного льда, ныне торчала почти в центре этого великолепного города развлечений. Прибежище торговцев и проституток, место отдыха шахтеров, добытчиков водяного льда, и военных, чьи заправочные станции кружили на орбите. Здесь можно было снять девочек или, заплатив сумасшедшие деньги, насладиться вкусом суши из натуральной рыбы. Можно было проиграть целое состояние и точно так же это состояние выиграть. Первое, впрочем, случалось куда как чаще. Джекпот – единственный город развлечений отсюда и до самого Марса. Крупнейшее поселение на внешних планетах Солнечной системы. Шестьдесят девять тысяч семьсот одиннадцать человек, не считая прикомандированных, наподобие скучающего капитан-лейтенанта Беллара.

Декорирован ресторан был на диво просто: голые ледяные стены с еле заметным термопокрытием да залитый пенобетоном пол. Торжество минимализма, казалось бы, но внимательный взгляд мог заметить, как переливаются, накладываясь друг на друга, радужные всполохи света, отраженного ото льда. Свет играл, рождая легкую паутину оттенков, которые ежесекундно менялись, делая обстановку сказочно красивой, ажурной и легкой. Оптический дизайнер, должно быть, обогатился на этом заказе. Столь незаметно вплести в термопокрытие отражающие поверхности мог только истинный мастер.

Пока Беллар наслаждался третьей порцией арманьяка, из-за рыже-коричневого диска Юпитера наконец-то выглянуло Солнце. Здесь, с расстояния более пяти астрономических единиц, звезда выглядела маленьким ярким пятнышком, но даже этого ничтожного света, проникшего в ресторан через прозрачную крышу, хватило, чтобы отполированный лед вспыхнул подобно сверхновой. Анри удержался и не вскинул руку, защищая ладонью глаза, – неведомый оптический дизайнер и в этом оказался настоящим мастером. Едва вспыхнув, свет ослаб, колыхаясь, создавая иллюзию, будто бар – это огромный аквариум, наполненный прозрачной водой.

Единственное, что выпадало из концепции минимализма, так это мебель. Роскошные деревянные столы на витых ножках, мягкие диваны со светлой обивкой, даже под ноги были предусмотрены удобные низенькие подставки. Все для комфортного отдыха дорогих гостей. Очень дорогих! Две пол-литровые бутыли «Жанно», розлива двадцать восьмого года, обошлись в недельное жалованье, но Анри, будучи поклонником изменчивого вкуса «Жанно», не жалел. Позабыв закупиться на Земле, он не мог упустить последний шанс приобрести любимый арманьяк. Анри сильно сомневался, что подобный «Жанно» напиток изготавливают на Иллионе. Колония, пусть и старая, развитая, никогда не превзойдет метрополию, это он знал точно.