Любовный лабиринт

Вронская Наталия

В доме молодой вдовы Полины Платоновны Михайловой жизнь текла размеренно и безрадостно. Запретив себе даже думать о любви после смерти мужа, двадцатипятилетняя женщина, красавица и умница, отвергает любые ухаживания, добровольно заперев себя в родовом имении.

А между тем в прекрасную вдовушку влюблены сразу трое мужчин, один из которых — ее собственный управляющий Петр Иванович Черкесов. Лишь случай помогает Полине понять, что сердце ее открыто для любви, что она уже… любит. Извилистый путь, по которому идут навстречу своему счастью эти двое, полон неожиданных открытий, мучительных переживаний и пылких чувств.

1

Помещица Полина Платоновна Михайлова жила уединенно в имении, которое оставил ей в наследство супруг Николай Николаевич Михайлов, скончавшийся около трех лет назад по досаднейшей случайности. Упав с лошади, бедняга сломал себе шею. Двадцатипятилетняя вдова, которой многие прочили скорое повторное замужество, не торопилась связывать себя с кем-либо узами Гименея, хотя искателей вокруг нее вилось предостаточно. Во-первых, она непременно желала выждать три года, что полагались хорошим тоном для достойного траура. А во-вторых, откровенно говоря, вовсе не желала делаться вновь супругой.

Ее жизнь в браке не была ни несчастной, ни счастливой, а совершенно обыкновенной, как у прочих. Пять лет супружеской жизни у кого хочешь снимут с глаз романтическую пелену. Детей у Полины Платоновны не случилось, и ее силы и внимание занимало хозяйство, которому предавалась она со всем доступным ей пылом, ибо муж ее весьма охоч был до развлечений, а не до деловых забот, и более всего почитал псовую охоту. Посему, забросив почти все свое хозяйство и отдав его жене в полнейшее распоряжение, Николай Николаевич дни и ночи проводил ежели не в поле и не в лесу с доезжачими и выжлятниками, то на псарне со своими гончими и

кубарыми

борзыми, которых он особливо выделял перед

половыми, бурматными

и

муругими

[1]

. Вот на охоте и окончил Николай Николаевич свои развеселые деньки.

Полине Платоновне развлечения супруга были малопонятны, все же она погоревала искренне и еще более отдалась домашним заботам. Многие соседи ожидали, что молодая вдовушка ринется в столицы и году не пройдет, ведь имела она много родни в Петербурге. В столице жила и здравствовала ее матушка, графиня Прозоровская, особа, близкая ко двору, статс-дама самой императрицы, а также батюшка, граф Прозоровский, камергер двора его величества Александра Благословенного. Но Полина Платоновна и шагу не сделала из собственной вотчины. Единственное, что она предприняла, так это поездку в уездный город N.

Полина Платоновна, обремененная со смертью мужа еще более многочисленными заботами, решила нанять управляющего. Муж ее, при всей своей безалаберности, все же уделял время имению, иногда объезжая его и делая внушения старостам, что приносило определенные плоды. Теперь же, при отсутствии твердой руки (еще более твердой, чем у Полины Платоновны) мужики начали хитрить, путать хозяйку, и вскоре обнаружилось, что имение вдруг вошло в некоторый убыток, хотя считалось одним из доходнейших в округе.

2

Приятный весенний день был в самом разгаре. Петр Иванович вернулся с поля и неспешно направлялся к собственному флигелю, предвкушая отдых и обед. Как-то скоро он свыкся с жизнью в деревне, и его вовсе не тянуло ни в столицы, ни просто в город. То ли дело привольное здешнее житье! Ему вспоминалось детство, когда он вот так же жил в отцовском именьице, нынче потерянном для него из-за многочисленных долгов, и как дядька, старый Еремей, водил его, барчука, на реку удить рыбу. Что за удовольствие доставать из речушки разную мелочь, будто нарочно старавшуюся попасться ему на крючок. Теперь, поди, сколь ни старайся, а такого улова не будет. Не была ли та фортуна пособницей его старого дядьки? Или, скорее, не был ли старый Еремей пособником сей счастливой особы?

Петр вздохнул и решил, что нынче уж не выйдет, но в ближайшее погожее утро непременно вспомнит свои детские забавы, благо Полина Платоновна на подобное смотрела без осуждения.

Ах, Полина Платоновна! Уж три года промелькнуло, как жили они чуть не под одной крышей, но строгость ее и неприступность ставили меж ними обыкновенную преграду, к которой он давно привык. Петр вспомнил, как влюбился в свою хозяйку, лишь увидел ее, но никогда бы не осмелился ей о том и намекнуть. О нет, не из трусости, но только из-за того, что она всегда принимала самый независимый вид, и он думал, что не сможет покорить сердце этой гордой особы.

В другое время он, может, и попытался бы обратить ее внимание на себя, ведь не столь уж он неловок с дамами, но в подобной ситуации это было бы с его стороны бесчестно. Кто он? Отставной офицер без имени, связей и состояния. А она? Дама из знатной семьи, имеющая деньги и все блага. Да захоти Полина Платоновна нынче переселиться в Петербург, она сделается там своей, станет жить при дворе…

Петр Иванович опять вздохнул: что же, быть по сему. Однако любовь любовью, но все же стоит подумать об обеде. Кухарка не бог весть какая мастерица, но щи варила преотменные, а уж какую пекла кулебяку!.. То была не кулебяка, а чистая поэзия.