Золотая бабочка

Вуд Алекс

Дан Хьюстон – счастливчик. Он талантлив, красив и удачлив. Рекламное агентство, которое он возглавляет, процветает. Однажды он получает крупный заказ от известной ювелирной фирмы. Заодно у него завязывается волнующая интрижка с дочерью заказчика, красавицей Лючией… Вот тут-то и появляется «ложка дегтя». Друг Дана оставляет на его попечение свою племянницу Элли. И эта юная хулиганка в мгновение ока переворачивает все в его жизни с ног на голову… А может, наоборот?..

1

– Почему ты опять задержался на работе? – Невысокая симпатичная женщина воинственно подбоченилась. – Сколько можно!

– У меня была причина, – загадочно улыбнулся мужчина.

– Причина? – женщина неумело выразила удивление.

– Да, смотри. Это тебе. – Мужчина протянул ей маленькую красную коробочку. Открыв ее, женщина картинно ахнула и подняла на мужчину сияющие глаза.

– Это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видела в своей жизни! – пафосно воскликнула она и бросилась мужчине на шею. Раздался торжественный голос за кадром:

2

Лючия Грациано с самого утра была в отвратительном настроении. Ей не нравилось все вокруг – и огромный отель, и постоянная суматоха на улицах, и вынужденное одиночество. Все ее друзья остались в Италии, а она должна сидеть в этом грязном и шумном городе. А все из-за отца.

Эдуардо самым жестоким образом разыскал ее на веселом девичнике и потребовал, именно потребовал, чтобы она немедленно вылетела в Нью-Йорк. Дескать, компания превыше всего! Объяснять отцу, что до его фирмы ей нет никакого дела, Лючия не стала. Эдуардо был известен своим суровым нравом и, если что, мог легко лишить дочь средств к существованию. Прошлось повиноваться.

Нью-Йорк Лючия не любила. Он казался ей холодным, бездушным городом, который ни в какое сравнение не шел с ее любимой родной Флоренцией. Но именно в Нью-Йорке располагалось рекламное агентство, которое отец выбрал для продвижения своих изделий в Америке. Хьюстон Эдвертайзинг. Стандартное, ничего не говорящее название.

Лючия нежилась в горячей ароматной ванне и продолжала негодовать на самоуправство отца. Как будто она виновата в том, что у него нет сына, продолжателя дел семьи Грациано! Тяжело быть единственной дочерью столь властного человека. За двадцать пять лет она ужасно устала от ответственности. Лючия еще в колыбели лежала, а Эдуардо уже требовал, чтобы она вела себя подобающим образом.

Кошмар. Лючия потянулась за очередной пеной и случайно задела многочисленные шампуни, масла и эмульсии, стоявшие на краю. Все бултыхнулось в воду, несказанно разозлив ее. Нет, очевидно, все сегодня пойдет наперекосяк.