Аграфена и Братство говорящих котов

Гаглоев Евгений

В мире, где старинные заклинания и летающие посохи прекрасно уживаются с паровыми машинами и дирижаблями, где коты умеют мыслить не хуже нас с вами, где люди помнят Пророчество о ребенке, который низвергнет тирана, – живет себе в сиротском приюте Аграфена. Морковные волосы, конопушки, веселый нрав. Вместе с друзьями – обаятельным Тришем (который совсем чуть-чуть леший) и толстячком-изобретателем Пимой она мечтает убежать далеко-далеко. Невозможное становится возможным, когда Аграфена встречает первого из Братства Говорящих Котов…

Глава первая,

в которой в теплице старосты заводятся привидения

Ворованная провизия всегда вкуснее, чем купленная за свои деньги! Да и есть ее куда интереснее.

Аграфена и ее лучший друг Триш знали об этом не понаслышке. К тому же, если бы они и решили купить себе что-нибудь пожевать, им просто нечем было бы заплатить – оба с самого рождения жили в сиротском приюте и, естественно, денег отродясь в руках не держали. Поэтому, когда Кухарка прогнала всех воспитанников из приютской столовой, и, распевая во всю глотку имперские военные марши, начала убирать со столов оставшуюся после ужина посуду, Аграфена и Триш ничего лучшего не придумали, как совершить набег на теплицу старосты деревни.

Порции детям Кухарка всегда давала небольшие, но сегодня она превзошла сама себя. Аграфене досталось три ложки вареного гороха, а Тришу и вовсе две – в столовой он споткнулся с тарелкой в руках и вывалил на пол почти половину своего ужина.

Комендантша Коптильда с утра уехала в столицу, поэтому Кухарка осталась в приюте за главную. Сэкономленные на воспитанниках продукты она свалила в свой мешок, собираясь утащить их домой. Жадная, весьма неопрятная тетка, Кухарка своим внешним видом напоминала паучиху – толстый живот, нечесаные космы, тонкие ручки и ножки. Да и складом характера она обладала не лучшим, так и норовила стянуть все, что попадало в ее тощие загребущие ручонки.

Живот Аграфены издал такое громкое урчание, что Триш даже остановился и удивленно на нее посмотрел.

Глава вторая,

где Пима объедается вареньем, а Коптильда палит из револьверов

– Кто стащил мое земляничное варенье?! – заорала Коптильда, да так, что на заднем дворе Вельзевул чуть не упал в обморок, а по всей деревеньке Белая Грива разлаялись собаки.

Все шестьдесят воспитанников приюта как один вздрогнули от ужаса.

Аграфена и Триш успели влиться в толпу за несколько секунд до того, как комендантша выстроила детей в две шеренги и с грозным видом начала прохаживаться между рядов.

Коптильда, огромная грузная тетка, весом, должно быть, добрых две тонны, уперев руки в бока, пристально разглядывала своих подопечных, пытаясь определить виноватого.

Ее широкую грудь крест-накрест опоясывали патронташи, полностью набитые патронами, а на поясе висели два больших пистолета. В любой момент она мастерским движением могла извлечь их наружу и так же быстро убрать обратно в кобуры. Комендантша любовно называла их «господами револьверами» и не уставала повторять, что именно они не раз спасали ее жизнь во время гражданской войны двенадцать лет назад. Каждый воспитанник приюта знал почти наизусть легендарную историю о том, как Коптильда собственноручно из этих самых пистолетов уложила трех драконов. Правда, Аграфена отлично помнила, что раньше она рассказывала об одном чудовище. Через пару лет комендантша уже утверждала, что завалила двоих, а теперь вот убитых драконов вдруг стало трое. Такими темпами через пару лет, в списке застреленных окажется, наверное, уже с десяток этих гигантских чешуйчатых монстров!