Курортная зона

Галина Мария

О СТРАНСТВУЮЩИХ И ПУТЕШЕСТВУЮЩИХ

Анне и Олегу Сон и всем остальным посвящается

— …а на девятый день, — говорит Бэлка, — она ей приснилась. И говорит: «Туг очень холодно… тут такие очереди… почему вы не дали мне тапочки?»

— Кто?

— Да Лидочки Мунтян мама. Ты не слушаешь?

— Почему? Очень даже.

О КРУШЕНИИ НАДЕЖД

Жениха надо брать из хорошей семьи. Нонка вообще-то взяла бы из любой, но жених — такая штука… В общем, неизвестно, где его взять. Старшая сестра, правда, взяла где-то, и теперь у Нонки племянник, но старшая — та в маму и берет все что угодно откуда угодно, а Нонка — та в папу. Он хоть и глуховатый, но тихий. А у Нонки вид такой, будто на нее только что долго кричали. И задница у нее большая, но какая-то расплывчатая. Вот и привезли Нонку из Москвы в Одессу. То ли надеялись, что она сойдет здесь за экзотику, то ли — что выделится на местном культурном фоне. Интеллигентные девушки тоже на дороге не валяются, но в Москве их больше, наверное…

Нонка сидит на даче у тети Фиры и пьет чай. У тети Фиры чай единственное, что можно получить в неограниченном количестве, потому что копейка рубль бережет и пирог выдается порционно — по количеству участников. Ленка тоже пьет чай у тети Фиры, но она пришла со своей дачи и потому сыта. А Нонка тут живет. Вот уже и с лица спала.

Воздух пахнет пенками от варенья, сквозь листву процеживается ровный свет.

— Очень хороший мальчик, — говорит Ленкина мама и заговорщически подмигивает Нонкиной маме. — Очень культурный. Он не может спать без Пушкина. У него Пушкин — настольная книга. На тумбочке лежит. Почитает на ночь и уснет.

— А сколько ему лет? — деловито спрашивает Нонкина мама.