Надеюсь и жду

Гамильтон Диана

Клодия и не представляла, сколько несчастий может свалиться на голову одного человека. Во-первых, они совершенно разорены и им придется продать дом. Но как сказать об этом отцу, который серьезно болен?.. Кроме того, неожиданно нагрянуло новое испытание: появился Адам Уэстон, которого она когда-то безумно любила и который так жестоко и бесчестно с ней поступил.

Однако любовь все расставила по своим местам…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Клодия в нерешительности провела рукой по альбому с фотографиями. Она не заглядывала в него вот уже несколько лет, даже сам альбом ей не хотелось видеть. Она собралась было выйти из комнаты, но почему-то не сделала этого, а, закусив пухлую нижнюю губу, уступила искушению, заранее зная, что пожалеет об этом.

Присев за столик, у окна библиотеки, она завела за ухо прядь мягких каштановых, безнадежно прямых волос, доходивших ей до плеч, и наугад раскрыла альбом. Все они были здесь — и люди, и воспоминания. Разбитые вдребезги мечты и рухнувшие надежды.

Кончики пальцев, дрожа, прикасались к глянцевой поверхности снимков. Этот альбом она давным-давно закинула на верхнюю полку, подальше от глаз. Наверное, отец смотрел его, а потом оставил здесь, на столе. Может быть, охваченный тоской, пробовал вернуться в то далекое лето, отчаянно пытаясь уловить хотя бы отзвук, ушедших счастливых времен?

Вот он, ее отец! Гай Салливан, тогда ему было пятьдесят два года. Крупный мужчина во цвете лет, обнимает свою белокурую очаровательную невесту Элен, с которой знаком всего три месяца, впоследствии мачеху Клодии. На двадцать лет моложе отца, недавно разведенная, эта эффектная блондинка могла стать злой мачехой из сказки, но не стала ею. С самого первого дня, когда Элен появилась в «Фартингс-холле», рассчитывая получить место сменного регистратора, Клодия видела, насколько отец увлечен ею. Гай Салливан был вдовцом уже восемь лет — мать Клодии умерла от редкой вирусной инфекции, когда ее единственной дочке исполнилось десять.

Гай и Элен поженились спустя три месяца после их первой встречи. Клодия от души радовалась за них. Ее первоначальные опасения, что Элен невзлюбит ее или она сама проникнется неприязнью к женщине, занявшей в сердце отца место, которое прежде принадлежало ее матери, оказались беспочвенными. Элен старалась изо всех сил, чтобы завоевать любовь падчерицы.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Стало очень тихо. От потрясения, Клодия едва могла дышать, не то, что говорить.

Как посмел он появиться здесь! Как посмел!

Потом гробовая тишина стала медленно вытесняться отдельными обыденными звуками: звонким и гулким тиканьем больших напольных часов, прерывистым фырканьем газонокосилки, двигатель которой пытался запустить во дворе новый дворник Билл, голосом Эми, чьи слова повисли в неподвижном воздухе, но смысл их так и не дошел до Клодии, затем звуком ее удалявшихся шагов по отполированному паркету и, наконец, бешеным стуком ее собственного сердца.

Он изменился и в то же время остался прежним. Это была первая связная мысль, промелькнувшая в голове Клодии.

В тридцать лет Адам Уэстон выглядел импозантным, привлекательным мужчиной. Его когда-то длинные мягкие черные волосы, теперь были подстрижены, а черты лица стали жестче, резче, чем шесть лет назад. Спортивная фигура вместо привычных неряшливых джинсов и застиранной футболки, которые он носил тем длинным жарким летом, была облачена в темно-серый шелковый костюм, сшитый у дорогого портного. Впрочем, мужчина с подобной внешностью, непременно со временем выплывет на поверхность, в особенности, если ему свойственно небрежное, ленивое обаяние, которое повергло Клодию к его ногам, стоило ей только раз увидеть его незабываемую улыбку. Судя по всему, он все-таки женился на богатой наследнице. «Ну что же, молодец», — цинично подумала Клодия. Возможно, он явился сюда позлорадствовать — ведь теперь хозяин жизни он, тогда как она почти всего лишилась.