Прекрасная тьма

Гарсиа Ками

Штоль Маргарет

И

тан Уэйт всегда думал о Гатлине, небольшом южном городке, который он привык называть своим домом, как о месте, где всё всегда оставалось неизменным. Но вскоре он встретил таинственную Лену Дюкейн, которая открыла ему тайны, долгие годы хранивший в себе, казалось бы, совершенно непримечательный городок. Гатлин, скрывающий древние тайны под своими ветхими дубами и потрескавшимися тротуарами. Гатлин, где проклятие, посланное на семью Лены, существует вот уже несколько поколений. Гатлин, где происходят невозможные, магические, изменяющие жизнь события.

Вместе они могли бы преодолеть все препятствия, которые приготовил для них Гатлин, но пережив трагическую потерю, Лена начинает отдаляться, между ними появляются новые тайны, которым и предстоит проверить их отношениям. И теперь, когда Итану открылась тёмная сторона города, нет пути назад. Преследуемый странными видениями, которые может видеть лишь он, Итан пробирается в глубь запутанной и таинственной истории своего города, и в итоге оказывается в опасной сети подземных проходов, пролегающих через весь Юг, где нет ничего и никого, но так кажется лишь на первый взгляд.

Пролог

Девушка-маг

Раньше я думал, что наш город, погребённый в лесной глуши Южной Каролины, увязший в илистой почве долины реки Санти, находится на полпути в никуда. Место, где никогда ничего не происходило, и никогда ничто не изменится. Точно так же как и вчера, немеркнущее солнце взойдёт и сядет за Гатлином, не соизволив вызвать хотя бы лёгкий ветерок. Завтра мои соседи займут позиции на своих верандах: жара, сплетни и фамильярность будут таять, словно кубики льда в их сладком чае, как и было на протяжении более чем сотни лет. В этих местах традиции были столь устоявшимися, что изменить их было крайне сложно. Они были вплетены во всё, что мы делали или, даже чаще, в то, чего мы не делали. Ты можешь родиться, жениться и умереть, а методисты все так и будут петь госпелы.

Воскресенья предназначались для службы в церкви, понедельники — для совершения покупок в «Стоп энд Шоп», единственном продуктовом магазине города. Остальная часть недели состояла из уймы пустяков, а ещё из пирога, если вам посчастливилось жить с кем-то вроде экономки моей семьи, Аммы, которая каждый год выигрывала на окружной ярмарке конкурс на лучший пирог. Старая четырёхпалая мисс Монро по-прежнему давала уроки кадрили, и один пустующий палец ее белой перчатки все так же трепетал, когда она плавно скользила по танцполу с дебютантками. Мейбеллин Саттер всё так же стригла в «Снип-н-Кёрл», несмотря на то, что она почти ослепла примерно тогда, когда ей стукнуло семьдесят, и теперь она вдвое чаще забывала поставить ограничитель хода на машинку для стрижки волос, выбривая вам на затылке полосу как у скунса. Карлтон Этон никогда, при любой погоде, не отказывал себе в том, чтобы открыть ваше письмо прежде, чем доставить его. И если в письме были дурные вести, то он сам сообщал вам о них лично. Ведь лучше услышать об этом от одного из своих.

Мы принадлежали этому городу, что было и его достоинством, и его недостатком. Он знал нас с головы до пят: каждый наш грех, каждую тайну, каждый недостаток. Вот почему большинство его жителей никогда не помышляли об отъезде, и вот почему те, кто уехал, никогда не возвращались обратно. До встречи с Леной через пять минут после окончания Джексон Хай я стал бы одним из них. Уехавшим.

Но потом я влюбился в Девушку-мага.