Барабаны осени. О, дерзкий новый мир!

Гэблдон Диана

Шотландия — гордая, нищая, из последних сил противостоящая захватчикам англичанам…

Англия эпохи революции Кромвеля и пышной бурной Реставрации…

Франция — «солнце Европы», страна изощренных интриг и потрясающей роскоши…

Новый Свет, куда отправляются за счастьем и богатством те, кому уже НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ и чья жизнь не стоит и ломаного гроша…

Время перемен и потрясений, войн, мятежей и восстаний.

Время, которое оживает в ЭПИЧЕСКОМ ЦИКЛЕ Дианы Гэблдон «Странники»!

Читайте начало увлекательных приключений героев романа «Барабаны осени»!

ПРОЛОГ

Я никогда не боялась призраков. В конце концов, я день за днем живу рядом с ними. Когда я подхожу к зеркалу, оттуда на меня смотрят глаза моей матери; мой рот изгибается в улыбке, приведшей моего прапрадеда к судьбе, которая была и моей судьбой. Да нет же, с какой стати мне бояться прикосновения тех исчезнувших рук, что касались меня с неизъяснимой любовью? С какой стати я стала бы бояться тех, кто породил мою плоть, в которой и после смерти живет их частица?

И еще менее того я стала бы бояться тех призраков, которые мимолетно касаются моих мыслей. Любая библиотека наполнена ими. Я могу взять книгу с пыльной полки, и тут же на меня накинутся мысли кого-то, давным-давно умершего, по-прежнему живые в стремительно бегущих строках.

Но, конечно, не эти домашние и привычные призраки тревожат нас во сне и заставляют цепенеть наяву. Оглянитесь, держа свечу, чтобы осветить темный уголок. Прислушайтесь к шагам, которые эхом звучат за спиной, когда вы гуляете в одиночестве.

Призраки постоянно скользят мимо и сквозь нас, скрываясь в будущем. Мы смотрим в зеркало и видим тени других лиц, проглядывающих сквозь годы; мы видим фигуру памяти, вдруг возникшую в пустом дверном проеме. Своей кровью и своим выбором мы создаем наших призраков; мы сами преследуем себя.

Каждый призрак является незваным из туманных стран нашей мечты и молчания.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

О, ДЕРЗКИЙ НОВЫЙ МИР!

Глава 1

Повешение в Эдеме

Чарльстон, июнь 1767.

Я слышала барабаны задолго до того, как они стали видны. Удары отдавались точно в моем желудке, как будто я тоже была изнутри пустой. Звуки продвигались сквозь толпу, резкий воинственный ритм, предназначенный для того, чтобы быть услышанным даже при громких криках или ружейном огне. Я видела, как поворачивались головы умолкавших людей, смотревших теперь вдоль улицы Ист-Бэй, туда, где она начиналась от каркаса недостроенной новой таможни, направляясь к парку Уайтпойнт.

День был жарким, даже по меркам июньского Чарльстона. Лучшие места были, конечно, на дамбе, где дул ветерок; а здесь, внизу, всех как будто поджаривали заживо. Мое платье промокло насквозь, и хлопчатый корсаж прилип к телу между грудями. Я в десятый раз за десять минут промокнула лицо и подняла повыше тяжелый валик волос в тщетной надежде, что ветерок охладит мне шею.

Я в этот момент ощущала собственную шею как-то особенно болезненно. Незаметно положив ладони на нижнюю часть горла, я обхватила его пальцами. Я ощущала биение пульса в сонной артерии, я слышала грохот барабанов, и, когда я вздохнула, горячий влажный воздух застрял у меня в горле, как будто меня душили.

Глава 2

Мы встречаемся с призраком

— Десять, одиннадцать, двенадцать… и два, и шесть… один фунт восемь шиллингов шесть пенсов и два фартинга! — Фергус торжественно опустил последнюю монетку в тканый кисет, затянул шнурок и протянул кисет Джейми. — И три пуговицы, — добавил Фергус, — но их я оставил тут, — он похлопал себя по боковому карману.

— Мы расплатились с хозяином? — спросил меня Джейми, взвешивая на руке тяжелый мешочек.

— Да, — заверила я его. — У меня еще осталось четыре шиллинга и шесть пенсов, ну, и то, что собрал Фергус.

Фергус скромно улыбнулся, и его ровные белые зубы блеснули в слабом свете, сочившемся из окна таверны.

— У нас теперь хватит денег на похороны, да, — сказал он.