Учение о сущности

Гегель Георг Вильгельм Фридрих

К 200-летию «Науки логики» Г.В.Ф. Гегеля (1812 – 2012)

Первый перевод «Науки логики» на русский язык выполнил Николай Григорьевич Дебольский (1842 – 1918). Этот перевод издавался дважды:

1916 г.: Петроград, Типография М.М. Стасюлевича (в 3-х томах – по числу книг в произведении);

1929 г.: Москва, Издание профкома слушателей института красной профессуры, Перепечатано на правах рукописи (в 2-х томах – по числу частей в произведении).

Издание 1929 г. в

новой

орфографии полностью воспроизводит текст издания 1916 г., включая разбивку текста на страницы и их нумерацию (поэтому в первом томе второго издания имеется двойная пагинация – своя на каждую книгу). Единственным содержательным отличием двух изданий является текст предисловий в первом томе:

1916 г.: Предисловие к русскому переводу, стр. VII – XXII;

1929 г.: От издательства, стр. VII – XI.

В переводе Н.Г. Дебольского встречаются устаревшие на сегодня слова, формы слов и обороты речи.

Особенности электронного издания:

1. Состоит из трех файлов – по числу книг в произведении. В первом файле приводятся предисловия обоих изданий. В третьем файле не приводится алфавитный указатель ко всему произведению (стр. 219 – 222 бумажного издания).

2. Текст печатается с пагинацией, номер страницы указывается в ее начале нижним индексом в фигурных скобках.

3. Весь текст приводится в

современной

орфографии (например, в отличие от издания 1929 г. используется твердый знак «ъ» вместо апострофа «’»). Слово «Бог» и относящиеся к нему местоимения (напр., «Он») пишутся с большой буквы. Ударение над русской буквой

о

передается с помощью буквы европейского алфавита

ó

.

4. Немецкие слова и выражения приводятся в старой орфографии печатных изданий (напр., «Seyn»).

5. Разрядка текста заменена курсивом (курсив, используемый в бумажных изданиях крайне редко, сохранен).

6. Формулы с дробями приведены к линейному виду. В качестве знака умножения используется звездочка (*).

7. Греческие слова и выражения приводятся без диакритических знаков.

8. Проверка выбранного шрифта: греческая альфа (α), буквы немецкого алфавита (äöüß).

Предисловие издателя

{

VII

}

Автору Науки Логики не было даровано закончить предпринятую им с бодрым рвением переработку этого сочинения. Едва были им написаны последние слова предисловия к первому тому нового издания, как он был схвачен болезнью, печальный исход которой положил неожиданный конец его дальнейшей деятельности на пользу столь мощно подвинутой им вперед науки. Хотя из сравнения прежнего с новым изданием первого тома этой Логики видно, в какой степени и оба другие тома (перепечатываемые ныне с вышедшего в свет в 1813 и 1816 годах первого их издания) еще выиграли бы под рукою их автора в строгости диалектического построения, в определенности выражений и во внешней доступности, тем не менее нам служит немалым утешением возможность сказать, что почившему великому учителю, предпринявшему эту работу не без многолетней подготовки к ней и уже во вполне зрелом возрасте, уже в первоначальном ее выполнении удалось создать сочинение, за которым как уже и ныне, так еще более следующими поколениями будет признана слава покоящегося на прочном основании и во всех главных своих частях приведенного рукою мастера органа мыслящего познания. Если, однако, не оказывается недостатка и в таких друзьях истины, которые с полным признанием того, что совершено здесь, считают необходимым несколько воздержаться и вообще не желают ничего знать о

готовой

системе истины, так как по их мнению после такой системы для них и для их последователей нечего больше делать (причем они пытаются сослаться на известное изречение Лессинга), то для их успокоения достаточно узнать из предпринятой новой обработки этого сочинения, как обстоит дело с этою внушающею опасение законченностью науки, и почему вследствие того нисколько не исключаются новые ее исследования и успехи. В каких границах наш покойный друг в учениях о

сущности

и о

понятии

, составляющих содержание второй и третьей части настоящего сочинения, предпринял бы новую их переработку, и какие новые развитие и определения получило бы оно, это в общих чертах можно усмотреть из сравнения с соответствующими отделами вышедшей в 1830 г.

Задача издателя при перепечатке предлежащего сочинения по самому существу дела могла состоять лишь в тщательной корректуре найденных опечаток и описок, и в этом отношении он в сомнительных местах допускал исключительно лишь такие изменения, относительно которых он позволял себе быть вполне уверенным в согласии автора, если бы была дарована возможность получить это согласие.

Берлин, 3-го мая 1834.

ВТОРАЯ КНИГА.

СУЩНОСТЬ

Истина бытия есть сущность

. Бытие есть непосредственное. Так как познание хочет познать истину того, что такое бытие

в себе и для себя

, то познание не останавливается на непосредственном и его определениях, но проникает через них в предположении, что за этим бытием есть еще нечто иное, чем самое бытие, что эта основа составляет истину бытия. Это познание есть познание опосредованное, так как оно не находится непосредственно при сущности и в сущности, но начинает с другого, с бытия, и должно пройти предварительный путь, путь выхода за бытие или правильнее вхождения в оное. Лишь поскольку знание

углубляется

из непосредственного бытия

во внутрь

(sich erinnert), лишь через это опосредование находит оно сущность. Немецкий язык в глаголе

быть

(seyn) удерживает сущность (das Wesen) в прошедшем времени –

gewesen

, так как сущность есть прошедшее, но безвременно прошедшее бытие.

При представлении этого движения, как хода познания, это начинание с бытия и процесс, снимающий его и достигающий сущности, как чего-то опосредованного, является деятельностью познания, внешнею относительно бытия и не соответствующею собственной природе последнего.

Но этот ход есть движение самого бытия. Он показал на бытии, что он по своей природе углубляется во внутрь и становится сущностью через это вхождение в себя.

Поэтому, если абсолютное было определено прежде всего, как

бытие

, то теперь оно определено, как

сущность

. Познание не может вообще остановиться ни на многообразном

существовании

, ни также на

бытии

,

чистом бытии

; в него непосредственно проникает рефлексия о том, что это

чистое бытие

,

отрицание

всего конечного, предполагает

углубление

во внутрь и движение, очищающее непосредственное существование в чистое бытие. Тем самым бытие определяется, как сущность, как такое бытие, в котором

{2}

отрицается все определенное и конечное. Таким образом оно есть

чуждое определению

простое единство, от которого определенное отнято

внешним способом

; определенное было относительно этого единства само чем-то внешним и сохраняется в противоположность ему после такого отнятия; ибо оно снято не в себе, а относительно, лишь по отношению к этому единству. Выше уже было указано, что, когда чистая сущность определена, как

Но сущность, каковою она здесь стала, есть то, что она есть, не через внешнюю для нее отрицательность, а через свое собственное бесконечное движение бытия. Она есть