Собрание сочинений в десяти томах. Том четвертый. Драмы в прозе

Гете Иоганн Вольфганг

В четвертый том входят драмы в прозе: «Гец фон Берлихинген», «Эгмонт», «Стелла», «Великий Кофта», «Гражданин генерал» и другие. Переводы в большинстве новые.

Том четвертый

ДРАМЫ В ПРОЗЕ

ГЕЦ ФОН БЕРЛИХИНГЕН С ЖЕЛЕЗНОЮ РУКОЮ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Император Максимилиан.

Гец фон Берлихинген.

Елизавета

— его жена.

Мария

— его сестра.

Карл

— его малолетний сын.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ШВАРЦЕНБЕРГ ВО ФРАНКОНИИ. ТРАКТИР

Зиферс.

Еще стакан водки, Гензель, да отмерь по-христиански.

Хозяин.

Ненасытная твоя утроба!

Мецлер

(тихо, Зиферсу).

Расскажи-ка еще разок о Берлихингене! Бамбергцы там бесятся, пусть почернеют от злобы.

Зиферс.

Бамбергцы? Они здесь зачем?

КОРЧМА В ЛЕСУ

Гец

(перед дверью, под липой).

Куда девались мои люди? Я должен ходить взад и вперед, чтобы сон не одолел меня. Уже пять дней и пять ночей я в засаде. Да, нелегка достается иному самая малость жизни и свободы. Зато, когда ты будешь в моих руках, Вейслинген, тогда я отведу душу.

(Наливает.)

Опять пусто! Георг! Пока есть вино и отвага, я смеюсь над властолюбием и кознями князей. Георг! Посылайте вашего любезного Вейслингена к сватьям и братьям, черните меня! Пусть так! Я на страже. Ты ускользнул от меня, епископ! Так пусть же твой милый Вейслинген расплачивается за тебя! Георг! Оглох, что ли, мальчик? Георг! Георг!

Оруженосец

(в латах взрослого).

Ваша милость!

Гец.

Где ты застрял? Спал? Какого черта ты так вырядился? Поди-ка сюда! Наряд пристал тебе. Не стыдись, мальчуган! Ты — молодец! Да, если б они тебе были впору! Это Гансовы латы?

Георг.

Он хотел вздремнуть немножко и снял их.

Гец.

Он привередливей, чем его господин.

ЯКСТГАУЗЕН. ЗАМОК ГЕЦА

Карл.

Пожалуйста, милая тетушка, расскажи мне еще раз о добром мальчике. Уж очень это хорошо.

Мария.

Лучше ты мне расскажи, плутишка, увидим, внимательно ли ты слушал.

Карл.

Чуточку подожди, я думаю. Жил-был однажды… да, жил-был однажды мальчик… и его мать заболела… и вот он пошел…

Мария.

Да нет же. И мать ему сказала: «Милый мальчик…»

В ЕПИСКОПСКОМ ДВОРЦЕ В БАМБЕРГЕ. СТОЛОВАЯ

Епископ.

Много ли немецких дворян обучается теперь в Болонье?

Олеарий.

Есть и дворяне и бюргеры. И, не хвастаясь, могу сообщить, что они заслужили себе там отменную похвалу. Речение — «прилежен, как немецкий дворянин», — вошло в университете в пословицу. Так как бюргеры прилагают похвальные усилия к тому, чтобы дарованиями возместить низость происхождения, то и дворяне, в похвальном соревновании с ними, стремятся возвысить прирожденное достоинство блестящими заслугами.

Аббат.

Каково!

Либетраут.

Скажите! Чего только не бывает на свете! «Прилежен, как немецкий дворянин!» Никогда в жизни этого не слыхал!

ЯКСТГАУЗЕН

Мария.

Вы говорите, что любите меня. Я охотно верю вам и надеюсь быть с вами счастливой и вас сделать счастливым.

Вейслинген.

Я чувствую одно — что я весь твой.

(Обнимает ее.)

Мария.

Прошу вас — пустите меня. Один поцелуй я вам дала в виде задатка, но вы, кажется, хотите вступить во владение тем, что принадлежит вам лишь условно.

Вейслинген.

Вы слишком строги, Мария. Невинная любовь радует, а не оскорбляет господа.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

БАМБЕРГ. ЗАЛА

Адельгейда.

Вы невнимательны. Шах королю!

ЯКСТГАУЗЕН

Зельбиц.

Каждый одобрит вас за то, что вы объявили открытую войну нюрнбергцам.

Гец.

Если б я дольше оставался у них в долгу, я бы извелся. Ведь ясно, как день, — это они предали моего оруженосца бамбергцам. Теперь попомнят меня!

Зельбиц.

У них давняя злоба на вас.

Гец.

А у меня — на них. Мне на руку, что они начали.

БАМБЕРГ. КОМНАТА АДЕЛЬГЕЙДЫ

Адельгейда.

Он здесь, говоришь ты? Я едва этому верю.

Прислужница.

Если бы я его не видела, я бы сама сомневалась.

Адельгейда.

Епископ должен озолотить Либетраута, он сделал дело мастерски.

Прислужница.

Я видела его, когда он въезжал в замок. Он сидел на белом коне. У моста лошадь заартачилась и не хотела двинуться с места. Со всех улиц бежал народ, чтобы взглянуть на него. Они были довольны, что лошадь заупрямилась. Его приветствовали со всех сторон, и он благодарил всех. Так он сидел в седле спокойно и величаво, пока угрозой и лаской не заставил коня въехать в ворота; за ним последовал Либетраут с несколькими рейтарами.

В ШПЕССАРТЕ

Гец.

Ты не застал его, Георг?

Георг.

За день перед этим он уехал в Бамберг с Либетраутом и двумя рейтарами.

Гец.

Не могу понять, что это значит.

Зельбиц.

А я понимаю. Ваше примирение было слишком поспешным для того, чтобы быть прочным. Либетраут — малый продувной, он обошел его.

БАМБЕРГ

Епископ.

Ты не хочешь здесь дольше оставаться?

Вейслинген.

Ведь вы не потребуете, чтобы я нарушил свою клятву.

Епископ.

Я мог бы потребовать, чтобы ты не давал ее. Что за дух тебя обуял? Разве я не мог тебя освободить и без этого? Разве я так мало значу при императорском дворе?

Вейслинген.

Так случилось. Простите мне, если можете.

БОГИ, ГЕРОИ И ВИЛАНД

Меркурий.

Харон! Гей! Харон! Переправь-ка нас на тот берег! Да побыстрее! Эти людишки проняли меня своими жалобами. Плачутся, что трава им промочила ноги и что они схватят насморк.

Харон.

Славный народец? Откуда? А! опять той же достойной породы! Им бы еще пожить.

Меркурий.

Там, наверху, судят иначе. И все же эта пара пользовалась немалым почетом на земле. Вот — господин литератор, ему недостает только парика и книг, а той мегере — ее румян и дукатов. Что нового на вашем берегу?

КЛАВИГО

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Клавиго,

архивариус короля.

Карлос,

его друг.

Бомарше.

Мари Бомарше.

Софи Жильбер,

урожденная Бомарше.

АКТ ПЕРВЫЙ

ДОМ КЛАВИГО

Клавиго

(поднимаясь от письменного стола).

Этот журнал будет пользоваться доброй славой, все женщины придут от него в восторг. Скажи мне, Карлос, ты не считаешь, что мой еженедельник — из первых в Европе?

Карлос.

Во всяком случае, у нас в Испании никто из новых писателей столь счастливо не сочетает в себе такую силу мысли и богатство выдумки с блестящим и легким стилем.

Клавиго.

Оставь! Мне еще предстоит привить народу хороший вкус. Люди охочи до любых впечатлений. Я снискал славу, снискал доверие моих сограждан, и должен сказать тебе, что знания мои с каждым днем полнятся, богаче становятся чувства, и стиль мой делается все уверенней и правдивей.

Карлос.

Ты прав, Клавиго! Не пойми меня превратно, но мне более по душе те твои творения, что ты слагал к ногам Мари, когда еще был во власти этого прелестного, веселого создания. Не знаю, но все, написанное тобою в ту пору, кажется более юным и цветущим.

ДОМ ЖИЛЬБЕРА

Буэнко.

Вы плохо спали этой ночью?

Софи.

Я еще вечером предостерегала ее. Она так бурно веселилась и болтала до одиннадцати, что не могла заснуть от возбуждения, а теперь снова задыхается и плачет все утро напролет.

Мари.

Что ж это брат наш не едет! Он опаздывает уже на два дня.

Софи.

Наберись терпения, скоро он будет здесь.

АКТ ВТОРОЙ

ДОМ КЛАВИГО

Клавиго.

Кто эти французы, что предуведомили меня о своем визите? Французы! Обычно я радовался встрече с людьми этой национальности. Отчего же теперь я не рад им? Удивительно, человек, одолевший столько преград, вдруг не в состоянии разорвать тонкую нить, связавшую его. Прочь, прочь! Разве я более виноват перед Мари, нежели перед самим собой, разве я обязан быть несчастным лишь потому, что какая-то девушка любит меня?

Слуга.

Иностранцы уже здесь, сударь.

Клавиго.

Проси. Ты сказал их слуге, что я ожидаю его господ к завтраку?

Слуга.

Как изволили приказать.

Клавиго.

Я сейчас вернусь.

(Уходит.)

СТЕЛЛА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Стелла.

Цецилия

(вначале под именем мадам Зоммер).

Фернандо.

Люция.

Управляющий.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

В ПОЧТОВОМ ДОМЕ

Станционная смотрительница.

Карл! Карл!

Мальчик.

Чего вам?

Станционная смотрительница.

Пропасти на тебя нету, где ты опять застрял? Ступай на улицу! Почтовая карета едет. Проводи сюда пассажиров, возьми их багаж! Да быстрее поворачивайся! Опять надулся?

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Стелла.

Ступай, ступай туда поскорее. Скажи, я жду ее.

Слуга.

Они обещались сейчас же прийти.

Стелла.

Ты же видишь, она не пришла. Девушка очень мне полюбилась. Ступай!.. И ее матушку тоже проси!

Комментарии

ГЕЦ ФОН БЕРЛИХИНГЕН

В 1771 году в течение шести недель Гете написал «Драматизированную историю Готфрида фон Берлихингена с железною рукою». По совету своего друга Гердера Гете несколько переработал пьесу и сократил ее. В таком виде под названием «Гец фон Берлихинген с железною рукою» (Гец — уменьшительное от Готфрид) драма была впервые напечатана в 1773 году без имени автора. Уже в следующем году, без ведома Гете подвергшись сокращениям, драма эта была дважды поставлена на сцене — в Берлине и Гамбурге. В 1804 году, готовя текст для представления в Веймаре, Гете сам переработал свое произведение для сцены. Каноническим является текст 1773 года, с которого (с учетом некоторых позднейших исправлений) сделан настоящий перевод.

Источником сюжета драмы послужило жизнеописание Геца фон Берлихингена, написанное им самим в 1557 году и напечатанное впервые в 1731 году.

«Гец фон Берлихинген» — первое произведение Гете, принесшее ему известность во всей Германии. Драма выражает бунтарские настроения молодого Гете. В ней отразились идеи, типичные для движения «Бури и натиска», одним из вождей которого Гете стал благодаря этому произведению. Свободолюбивые стремления молодого поэта сочетались с вольной драматической формой, близкой к приемам Шекспира в его пьесах-хрониках и сознательно противопоставленной сковывающим нормам классицизма XVII–XVIII веков.

Действие драмы Гете происходит в XVI веке, когда не существовало единой Германии, как во времена Гете и позже. Страна была раздроблена на множество независимых феодальных государств, находившихся в постоянной вражде друг с другом. Номинально все германские государства, включая Австрию, были объединены в так называемую Священную Римскую империю германской нации. В XV–XVIII веках императорами обычно избирались представители могущественной династии Габсбургов. В XVI веке противоречия феодальной системы достигли крайней остроты. Они усугублялись тем, что возглавляемая римским папой католическая церковь, которая тоже была важной экономической и политической силой, возложила на германский народ большие поборы. Недовольство немцев получило выражение в разных формах: мелкие рыцари враждовали с крупными баронами; крестьяне восставали против своих феодальных угнетателей, широкие слои населения поддерживали движение за реформацию церкви, возглавленное Мартином Лютером. Особенно бурными были двадцатые годы XVI века, когда в основном и происходят события, изображенные в драме.

Вкратце история жизни Геца фон Берлихингена такова. Он родился в 1480 году. С семнадцати лет он служил в войсках разных крупных феодалов. В 1504 году при осаде Ландсгута потерял правую руку. Приобретя взамен искусно сделанную железную руку, он продолжал участвовать в многочисленных войнах. В 1519 году, воюя на стороне Ульриха Вюртембергского против Швабского союза городов, он долго выдерживал осаду города Мекмюля, но вынужден был сдаться. Он выторговал право свободно выйти из города, но враги, воспользовавшись слабостью его отряда, напали на него, взяли в плен и заточили в Гейльброне, где он просидел около трех лет. Франц фон Зикинген и другие друзья выкупили его за две тысячи гульденов. Когда началась Великая крестьянская война, одна из армий восставших крестьян — Оденвальдская — вынудила его принять командование ею. Общая неорганизованность крестьянского движения и предательство богатых горожан привели в 1525 году к разгрому народного восстания. В 1528 году Геца посадили в тюрьму в Аугсбурге, где он пробыл два года. Отпустили его под честное слово, что он будет безвыездно оставаться в своем замке, не будет пытаться мстить за свое заточение и возместит убытки, понесенные городами Майнцем и Вюрцбургом от грабежа его войска. В 1542 году, зная его воинскую доблесть, император Карл V пригласил Геца участвовать в войне против турок, подошедших к границам империи. В 1544 году он воевал уже на западе — против Франции. Последние годы жизни Гец провел в своем замке, где и написал мемуары. Он скончался в 1562 году восьмидесяти двух лет от роду.

БОГИ, ГЕРОИ И ВИЛАНД

При всей своей краткости данное произведение чрезвычайно важно для понимания взглядов молодого Гете в период «Бури и натиска». Оно было написано Гете осенью 1773 года за один присест и напечатано в марте 1774 года. Поводом к написанию послужила музыкальная драма Виланда «Алкеста» (май 1773 г.) и опубликованные им в его журнале «Немецкий Меркурий» «Письма другу о немецкой опере «Алкеста». Христофор Мартин Виланд (1733–1813) — выдающийся немецкий писатель-просветитель, автор многочисленных произведений во всех родах литературы, оказал значительное влияние на юного Гете в годы его учения в Лейпциге. Однако в период «Бури и натиска» Гете во многом критически отнесся к Виланду. В автобиографии Гете рассказывает, что недовольство молодежи Виландом было вызвано, в частности, тем, что тот «в примечаниях к своему переводу из Шекспира за многое хулил великого писателя, и притом в словах, очень нас рассердивших… С тех пор Виланд, высоко почитаемый нами поэт и переводчик, которому мы столь многим были обязаны, стал считаться у нас капризным, односторонним и предвзятым критиком. Ко всему, он еще ополчился на наших кумиров, греков, и этим пуще разжег нашу неприязнь. Известно ведь, что греческим богам и героям присущи не столько нравственные, сколько просветленные физические свойства, отчего они и служат великолепнейшими прообразами для художников. Виланд же в своей «Алкесте» придал героям и полубогам вполне современный характер… В письмах по поводу этой оперы, опубликованных им в «Меркурии», он, по нашему мнению, слишком пристрастно превозносил такую трактовку и, не желая признавать грубоватую здоровую естественность, лежавшую в основе древних произведений, безответственно погрешил против превосходного стиля их авторов» («Поэзия и правда», кн. 15).

С задором молодого бунтаря Гете написал и этот фарс, не имея, однако, в виду публиковать его. Он показал его лишь нескольким друзьям. Один из них, поэт Якоб Ленц, отдал рукопись в печать.

Виланд состоял в это время воспитателем наследного принца, будущего герцога Саксен-Веймарского Карла-Августа. Будучи человеком добродушным, Виланд не рассердился на Гете, но ответил ему остроумной рецензией в своем журнале. Когда Гете переехал в Веймар, между ним и Виландом установились прочные дружеские отношения. Заслуживает быть отмеченным, что в годы веймарского классицизма Гете, создавая свою переработку античного сюжета «Ифигении в Тавриде» (см. т. 5. наст. изд.), также несколько модернизировал сюжет.

Форма фарса — беседы душ умерших в загробном мире — подсказана Гете серией диалогов между историческими лицами, сочиненных Виландом в подражание «Беседам богов» древнегреческого писателя Лукиана (II в.).

КЛАВИГО

О возникновении пьесы Гете рассказал в конце книги 15 «Поэзии и правды» (см. т. 3, с. 560–561). Она была напечатана в 1774 году, и впервые на титульном листе стояло имя автора.

В то время вся Европа зачитывалась «Мемуарами» французского писателя Бомарше (1732–1799). В них рассказывалось, как он стал жертвой продажности королевского суда во Франции, в частности, судейского чиновника Гёзмана. «Мемуары» Бомарше явились ярким образцом антифеодальной публицистики. Сам Вольтер отозвался о них с величайшей похвалой: «Я не видел никогда ничего смелее, сильнее, комичнее, интереснее, сокрушительнее для противника, чем «Мемуары» Бомарше». Записки Бомарше предшествовали его знаменитым комедиям и принесли ему первую славу.

В «Четвертом мемуаре» Бомарше, в частности, рассказал историю о том, как он ездил в Мадрид, чтобы спасти честь сестры, обманутой испанским журналистом Клавихо, не выполнившим обещания жениться на ней. Гете увидел в этом сюжет, заслуживающий драматической обработки. По его словам, он написал пьесу за пять дней. В изложении событий он следовал рассказу Бомарше вплоть до четвертого акта. Трагическая развязка создана Гете независимо от «Мемуара» Бомарше. Французский писатель видел представление пьесы в Аугсбурге в 1774 году и остался недоволен изменениями, внесенными Гете в развитие событий. Без ведома Гете пьеса эта шла на сценах многих городов. В 1780 году в Штутгарте постановкой «Клавиго» учащиеся военной школу отметили день рождения герцога Карла-Евгения; роль Клавиго с большим пылом исполнил учившийся тогда в герцогском учебном заведении Фридрих Шиллер. Только в 1792 году Гете дал согласие на постановку трагедии в Веймарском театре.

После «Геца» от Гете ожидали масштабных героических драм, вместо этого он попробовал свои силы в жанре «мещанской» или «буржуазной» трагедии. Пьесы о жизни людей «среднего» состояния, о бытовых и нравственных проблемах людей из среды буржуазии, которая не стала еще тогда господствующим классом, а лишь стремилась к этому, возникли в просветительской литературе XVIII в. сначала в Англии («Лондонский купец», 1731, Джорджа Лилло), затем во Франции («Побочный сын», 1757, и «Отец семейства», 1758, Дидро) и в Германии («Эмилия Галотти», 1772, и «Мисс Сара Сампсон», 1755, Лессинга). К этому типу драм примыкает к гетевский «Клавиго». В противовес трагедиям царей и высокопоставленных особ, Гете рисует драматические конфликты в буржуазной среде, создавая в лице Бомарше и Мари образы высоконравственных героев. Пьеса Гете также противопоставляет рассудочности, воплощенной в Карлосе и отчасти в Клавиго, врожденное нравственное чувство, присущее идеализированному образу Бомарше. В характере Мари сильно выражена чувствительность в духе сентиментальной литературы XVIII века.

СТЕЛЛА

Пьеса написана в 1775 году, напечатана в начале 1776 года. Впоследствии Гете переработал конец, и второй вариант появился в томе 6 его сочинений в 1806 году.

Если в «Клавиго» проблема любви и брака решается в традиционном нравственном духе, то в «Стелле» Гете дает смелое и неожиданное решение темы. Его герой любит двух женщин и любим ими, причем обе знают друг о друге. В духе сентиментализма Гете превозносит чувство над рассудком, но при этом идет дальше всех отрицателей мещанской морали. В первом варианте пьеса заканчивалась любовным согласием между героем и обеими возлюбленными, устанавливавшими брак втроем. Молодой Гете спокойно выдержал нападки моралистов, в том числе церковных (в Гамбурге по требованию духовенства пьеса была снята с репертуара), но тридцать лет спустя все же счел необходимым коренным образом изменить его. Различие развязки обусловило разные жанровые определения двух вариантов. Первый имел подзаголовок: «Пьеса для любящих», второй вариант был обозначен Гете как «трагедия».

В настоящем издании напечатан перевод первоначального варианта, но в конце примечаний к пьесе читатель найдет внесенные Гете изменения.

В статье «О немецком театре» (1815) Гете дал характеристику действующих лиц пьесы, которую мы приводим: