Нейромант

Гибсон Уильям

«Небо над портом напоминало телеэкран, включенный на мертвый канал», — так начинается «Нейромант» Уильяма Гибсона, самая знаменитая книга современной американской фантастики, каноническое произведение в жанре «киберпанк», удостоенное премий «Хьюго», «Небьюла» и Приза Филиппа Дика.

Каково оно, это будущее?

Жестокое? Да Безжалостное? Да. Интересное? О ДА!

Потому что не может быть мира более интересного, чем мир, придуманный Уильямом Гибсоном. Мир высоких технологий и биоинженерных жутковатых чудес. Мир гигантских транснациональных суперкорпораций и глобальных компьютерных сетей. Мир всемогущей якудзы, исповедующей древний кодекс бусидо. Мир, в котором искусственный разум запрограммировал загадочную миссию, исполнить которую в силах только хакер-виртуоз и девушка-самурай Самая крутая парочка крутого мира!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ТИБА–СИТИ БЛЮЗ

1

Небо над портом напоминало телеэкран, включенный на мертвый канал.

— Разве же я употребляю? — услышал Кейс, продираясь сквозь толпу к «Тацу».— Просто у моего организма острая алкогольно–наркотическая недостаточность.

И голос рожденного в Муравейнике, и шуточка муравьиная. В «Тацубо», где собирались, как правило, профессиональные экспатриаты, можно просидеть неделю и слова не услышать по–японски.

Размеренными движениями протезированной руки бармен Рац выставлял на поднос кружки бочкового «Кирина». При виде Кейса он осклабился восточно–европейской сталью и коричневой гнилью. Тот нашел себе место у стойки между невероятно загорелой шлюхой из команды Лонни Зоуна и высоким африканцем в отглаженной морской форме с аккуратными рядами племенных шрамов на щеках.

— Утром заходил Уэйдж с двумя своими.— Здоровой рукой Рац пододвинул Кейсу кружку.— Не за тобой?

2

После целого года жизни в гробах комната на двадцать пятом этаже «Тиба–Хилтона» казалась огромной. Восемь на десять метров, и это еще половина номера. Из белой кофеварки фирмы «Браун» шел пар, она стояла на столике возле раздвижных стеклянных панелей, которые открывались на узкий балкон.

— Влей–ка в себя малость кофе. Тебе совсем не помешает.

Девушка сняла черную куртку, игольник болтался у нее под мышкой на черных нейлоновых ремнях. Кроме того, на ней был серый жилет с металлическими «молниями» на плечах. «Пуленепробиваемый»,— решил Кейс, наливая себе дымящегося кофе в ярко–красную кружку. Ноги его и руки были как деревянные.

— Кейс.

Кейс поднял голову. Этого человека он видел впервые.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПОЕЗДКА ЗА ПОКУПКАМИ

3

Дома.

А дом — это Муравейник, Столичная Ось Бостон–Атланта, или, короче, СОБА.

Попробуйте запрограммировать карту скоростей обмена информации так, чтобы на очень большом экране каждому пикселу соответствовала тысяча мегабайт в секунду. Манхэттен и Атланта вспыхнут сплошным белым светом. Затем, когда скорость обмена перегрузит вашу модель, они начнут пульсировать. Ваша карта перегрелась и готова взорваться. Охладите ее. Возьмите масштаб побольше: одному пикселю — миллион мегабайт. При ста миллионах мегабайт в секунду вы начнете различать отдельные кварталы центральной части Манхэттена и существующие вот уже сто лет промышленные зоны, окружающие ядро старой Атланты.

Кейс проснулся; ему снились аэропорты, и черная кожанка Молли, и то, как он следовал за ней через бесконечные переходы Нариты, Скипола, Орли… И как в каком–то киоске за час до рассвета он купил плоскую пластмассовую бутылку датской водки.

4

С дерматродами на лбу Кейс сидел на чердаке и смотрел, как танцуют пылинки в жидком солнечном свете, пробивающемся сквозь решетку окна. В углу монитора шел обратный отсчет.

Ковбои не включаются в симстим, думал он, потому что это — игрушка для плоти. Он, конечно, понимал, что его дерматроды и маленькая пластмассовая тиара симстима, считай — одно и то же; что киберпространственная матрица, фактически является грубым подобием человеческого сенсориума — по крайней мере, в смысле отображения, однако симстим казался ему не более чем излишним расширением плотских ощущений. Коммерческие записи, естественно, редактировались, так что если у Тэлли Ишэм во время съемки вдруг возникала головная боль, то вы ее не чувствовали.

На экране мелькнуло предупреждение о двухсекундной готовности.

Новый переключатель соединялся с «Сендаи» тонким световодом.

И раз, и два, и…

5

Медицинская бригада, которая лечила Молли, занимала два этажа неприметного кондоминиума в старом центре Балтиморы. Здание состояло из модулей на манер увеличенной версии «Дешевого отеля», только с гробами по сорок метров в длину. Кейс встретился с Молли на выходе из модуля с табличкой с витиеватой надписью: «ДЖЕРАЛЬД ЧИН. ДАНТИСТ». Девушка хромала.

— Он говорит, если я пну что–нибудь, нога отвалится.

— Я тут наткнулся на одного твоего дружка,— сказал Кейс— На Кота.

— И кто же это был?

— Люпус Мудеркинд. Он принес мне записку.

6

— Тебе нужен рай,— посоветовал Флэтлайн, когда Кейс объяснил ситуацию.— Проверь Копенгаген, окраины Университетской секции.— Голос по памяти выдал координаты.

Они нашли свой рай, «пиратский рай», на размытой границе слабо защищенной академической сети. На первый взгляд рай этот напоминал граффити, оставляемые иногда студентами–операторами на перекрестках — еле заметные цветные значки, мерцающие на фоне нечетко выраженных очертании Дюжины гуманитарных факультетов.

— Вон,— сказал Флэтлайн,— голубой. Видишь? Входной пароль компании «Белл–Европа». Причем, свежий. Скоро «Белл» сюда доберется, прочитает всю эту доску объявлений и поменяет все коды, которые здесь вывешены. А завтра Ребятки сопрут новые.

Кейс набрал входной пароль системы «Белл–Европа», а затем обычный телефонный номер. С помощью Флэтлайна он вышел на лондонскую базу данных, принадлежащую, по словам Молли, Армитиджу.

— Давай,— сказал голос— Я тут быстро справлюсь.

7

В Бейоглу дождило. Арендованный «мерседес» плавно скользил мимо зарешеченных темных окон осторожных греческих и армянских ювелиров. Улица была почти пустынной, только несколько одетых в темное фигур на тротуаре оглядывались на машину.

— Прежде здесь был процветающий европейский район оттоманского Стамбула,— сообщил «мерседес».

— А теперь только что не трущобы,— заметил Кейс.

— «Хилтон» находится на Джумхуриет Каддеси,— сказала Молли, устраиваясь на заднем сиденье.

— Почему Армитидж летает отдельно? — спросил Кейс. У него болела голова.