Капитан Френч, или Поиски рая

Гилмор Кристофер

Ахманов Михаил

Романтическая история о межзведных скитаниях и поисках рая, написанная в лучших традициях «космической оперы», не оставит равнодушными самых избалованных читателей. Главный герой романа спейстрейдер капитан Френч запомнится поклонникам жанра надолго – давно не было в мировой фантастике столь мощного персонажа, воплощающего в себе историко – фантастический идеал настоящего мужчины.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРОВ

Мы хотели бы со всей ответственностью заявить, что этот роман – не мистификация и мы оба, его авторы, также не являемся фантомом, иллюзией, миражом или изобретением издателей. Мы – вполне реальные личности, и один из нас – гражданин Соединенного Королевства, проживающий в городе Бедфорде, что в пятидесяти милях от Лондона, а другой – гражданин России, петербуржец. Но хоть мы локализованы в разных и весьма далеких точках пространства и говорим на разных языках, мы ухитрились сочинить эту книгу. Как именно – это наша тайна; однако наша реальность не подлежит сомнению. Мы специально подчеркиваем сей момент, в полной мере сознавая всю необычность свершившегося: британский и российский авторы написали вместе фантастический роман! Пожалуй, за всю историю английской и русской фантастики ничего подобного не случалось, и этот факт нас чрезвычайно вдохновляет – независимо от достоинств нашей книги. Мы ощущаем себя первопроходцами, кем-то вроде пионеров Дикого Запада, только нам не пришлось воевать с издателями-индейцами – в своих скитаниях мы (к счастью!) набрели на дружелюбное племя под названием “ЭКСМО”. И мы ему очень благодарны, так как без поддержки издательства “ЭКСМО” мы не смогли бы осуществить свой необычный проект.

Теперь, чтобы доказать любителям фантастики свою реальность и вещественность, мы хотели бы им представиться.

Первым в нашем списке следует Кристофер Николаc Гилмор из Бедфорда, Англия. Ему пятьдесят один год, он холост, но имеет семь братьев и сестер, а также великое множество племянников и племянниц. По профессии – издатель, критик и редактор, приложивший руку к выпуску двух сотен книг. “Капитан Френч, или Поиски Рая” – его первый роман, но есть надежда, что дело этим не ограничится. Все зависит от вас, дорогие читатели; как сказал Козьма Прутков, поощрение столь же необходимо писателю, как канифоль – смычку виртуоза.

Вторым из авторов является Михаил Ахманов, он же – Михаил Нахмансон из Петербурга, Россия. Ему пятьдесят два года, он женат, имеет сына и прочих родственников, но не в таком изобилии, как Крис Гилмор. По профессии – физик, с 1990 года занимается переводами англо-американской фантастики, с 1995 года пишет фантастические произведения. Опубликовал книги: “Скифы пируют на закате”, “Странник, пришедший издалека”, “Другая половина мира”, “Пятая скрижаль Кинара”, “Тень Ветра” (все – в издательстве “ЭКСМО”).

Сообщив эти сведения, мы, авторы, полагаем, что читатель уже не сомневается в нашей реальности. Всех недоверчивых мы отсылаем к издательству “ЭКСМО”, где есть наши адреса (в том числе – E-mail), а также к литературному агенту Игорю Толоконникову, который нас познакомил и связал, за что мы приносим ему самую теплую благодарность.

Часть 1 МЕРФИ

ГЛАВА 1

Нет, Мерфи определенно не являлся Раем! Должен признаться, что за тысячелетия скитаний я много размышлял о предмете своих поисков и наконец сообразил, что Рай – понятие неоднозначное. Тот Рай, который устроил бы меня, безусловно, не имеет отношения ни к христианству, ни к мусульманству, ни к иным религиям и культам, процветавшим на Старой Земле. Судите сами: в христианском Парадизе разрешается лишь бренчать на арфах и петь осанну, и там совсем не место непоседливым торговцам вроде меня – ведь недаром же Христос изгнал торгующих из храма! Древние германцы и скандинавы были в этом отношении демократичней, поскольку в их Вальхалле допускались битвы, поединки и повальное пьянство в теплой компании с одноглазым Одином, но меня такое времяпрепровождение тоже не соблазняет. Я – человек мирный и, хоть умею постоять за себя, предпочитаю обходиться без бластеров, копий, мечей и секир – и даже без элементарного мордобоя. Мусульманский Эдем выглядит более приятным, без драк и осанны, зато с гуриями и шербетом, но и он – увы! – не для меня.

Во-первых, я не обрезан; во-вторых, предпочитаю шербету что-нибудь покрепче; а в-третьих, что касается гурий… Ну, о них разговор особый. После длительных размышлений и консультаций с компьютером “Цирцеи” я пришел к выводу, что мне не подходят все прочие модели Рая – буддистский и синтоистский, иудейский и индуистский, а также Рай ацтеков, древних египтян и индейцев майя. Так что не спрашивайте меня, какой именно Рай я ищу, – боюсь, я не сумею ответить. Но если мое представление о Рае весьма туманно, это не значит, что я не способен родить две-три здравые мысли на сей счет. Скажем, действуя от противного, я совершенно точно уяснил, чего в Раю не может быть и

Что не является Раем. Так вот, Мерфи им определенно не был.

Это умозаключение никак не связано с ценой, заплаченной за Шандру. Я выложил за нее полтора килограмма чистой платины (правда, без доплаты за личные вещи), но готов признать, что никогда не делал более выгодного приобретения. Клянусь Черной Дырой! Ни разу за двадцать тысяч лет!

Когда я в последний раз посещал Мерфи, этот мир находился в состоянии индустриального подъема. Они уже овладели ядерной энергетикой и быстро прогрессировали в социальной сфере – причем Не просматривалось никаких опасных признаков коммунизма, фашизма или надвигавшейся общепланетной войны. Я полагал, что тут близится эпоха глобальных проектов, когда материки соединяют

ГЛАВА 2

Прошла неделя-другая, и я вознамерился покинуть Мерфи ради иных миров, более подходящих для отдыха и частного бизнеса. Я решил, что, пожалуй, на Эскалибуре или Малакандре оценят по достоинству экзотические одеяния с Секунды и панджебские игривые статуэтки, а Барсум – вполне подходящее место, чтобы сбыть моих шабнов и птерогекконов. Аркон Жоффрей понимал все это не хуже меня. А еще он, очевидно, размышлял о том, как бы выцедить из моего кармана хотя бы фунт платины.

Надо отдать ему должное – он оказался неплохим психологом и начал издалека.

– По милости Господа Высочайшего мир устроен весьма мудро, – произнес он во время нашей очередной встречи, изобразив улыбку на длинном постном лице. – Вначале Бог сотворил Вселенную, затем даровал людям жизнь и чудо КР – то есть не просто жизнь, а жизнь безмерно долгую… И в ней всему есть место и время – время для греха и раскаяния, время для дел земных и для молитв, время для радостей плоти и размышлений о вечном…

Мысли эти показались мне тривиальными, и я лишь вежливо кивнул в ответ, озирая келью Жоффрея. Это была длинная мрачная комната с огромным распятием на стене; рядом с ним помещалось весьма неудобное кресло, а в кресле сидел аркон Жоффрей. Еще тут находился стол из серого тусклого пластика и жесткий табурет – под моими многострадальными ягодицами; вот и вся обстановка, если не считать древнего компьютера, пережившего падение кометы. Наверное, за компьютером не числилось никаких серьезных грехов, так что Господь пощадил его, определив теперь в помощники Жоффрею.

– Мне кажется, у вас особенно много времени, – продолжал аркон, по-прежнему растягивая в улыбке тонкие сухие губы. – Ведь вам, капитан Френч, приходится странствовать в полном одиночестве, а одиночество способствует раздумьям – не всегда приятным, как я полагаю. Особенно для мужчины, подобного вам… Не сомневаюсь, вы часто испытываете… как бы это сказать?.. потребность в общении, в компаньоне, с которым можно было бы перекинуться парой слов… и не только слов… Вам, вероятно, не хватает женского общества, а? – Тут он пронзил меня проницательным взглядом и поинтересовался:

ГЛАВА 3

Не стоит ждать веселых зрелищ на планете, где властвует теократический режим, да и число их не поразит воображение. Список, представленный мне помощниками Жоффрея, включал всего шесть позиций, и четыре из них относились к театрализованным религиозным мистериям. Немного поколебавшись между двумя оставшимися, я предпочел опере Драму.

Представление состоялось в прекрасном крытом амфитеатре, сохранившемся от старых времен. Я был доставлен туда служителями в серых робах, только на этот раз их было не двое, а целая дюжина, и они так плотно обступили меня, что контакт с местным населением исключался полностью. Мне приготовили ложу, из которой я мог следить за спектаклем и любоваться на зрителей напротив – метров этак с восьмидесяти. Не лучше обстояли дела и по дороге в театр, поскольку мой глайдер двигался с большой скоростью, а колпак кабины был затемнен. Правда, я успел заметить, что Бейли ат-Клейс, мерфийская столица, сохранил остатки былого очарования; тут не попадалось руин, и лишь несколько памятных мне высотных зданий исчезли начисто. Вероятно, отсутствие разрушений объяснялось тем, что Бейли положен в самом центре крупного материка и в другом полушарии, чем тот злополучный залив, куда обрушилась комета.

Убедившись, что мне не удастся ни с кем поболтать, я вздохнул, опустился в кресло (чуть более мягкое, чем табурет в келье Жоффрея) и приготовился наслаждаться местным искусством. К чести мерфийцев должен отметить, что спектакль увлек меня – как своей красочностью и мастерством актеров, так и множеством нелепостей и несуразностей, допущенных драматургом. Называлось сие произведение “Гамрест” и было по сути своей дикой мешаниной из историй о Гамлете и Оресте с кое-какими добавками из земной классики. Я подозреваю, что записи древних книг либо погибли во время Удара Молота, либо подверглись затем ужасающей цензуре, сократившись раз в пять или в десять. Мне показалось, что автор пьес прочитал по несколько страниц из Шекспира, Достоевского, сэра Томаса Мэлори и Эврипида или Софокла; эти страницы и послужили источником его вдохновения.

Конечно, главной сюжетной линией была вендетта – месть за предательски убитого отца, осуществить которую герою помогали отцовский дух, Офелия, Электра и братья Карамазовы. Этот дружный секстет пару часов добирался до глотки Клитемнестры, а затем еще такое же время Гамрест страдал от угрызений совести, пока один из авгуров по имени Пилад Полоний, снизойдя к его мукам, не отправлялся с ним в заоблачный Авалон, где небожители Круглого Стола во главе с королем Артуром свершали обряд очищения.

Все это было сыграно убедительно, с большим энтузиазмом, и мастерство актеров слегка компенсировало отсутствие здравого смысла. К сожалению, в пьесе тут и там проглядывали цензурные дописки – в монологе Гамреста “Быть или не быть – вот в чем вопрос” через каждое четверостишие воздавалась хвала Господу, а Старину Ника хулили самыми черными словами. Но я был не в претензии, в полной мере сознавая специфику ситуации. Меня пленила одна из актрис, игравшая Электру, – стройная рослая красавица с белокурыми кудрями, облаченная в скромный хитончик; ее лицо, как мне показалось, не носило никаких признаков вмешательства биоскульптора. Должен заметить, что мерфийцы вообще рослый и красивый народ, по большей части с серыми и синими глазами, что подтверждает их происхождение от русских и скандинавов. Есть, разумеется, примеси и другой крови, но без компьютера “Цирцеи” я не мог детально восстановить их генеалогию. Вместо этого, любуясь своей Электрой, я принялся гадать насчет ее возраста, но тут любая из версий могла оказаться ошибочной – в наше время все женщины выглядят юными девами не старше двадцати четырех. Очень немногие соглашаются выбрать более зрелый возраст, откладывая процедуру КР на три-четыре года; и я, пожалуй, не встречал за последнее тысячелетие ни одной привлекательной особы, которая выглядела бы лет на тридцать. Женщина есть женщина; ни Бог, ни дьявол, ни гнет теократии или иного авторитарного режима не заставят ее отказаться от вечной чарующей юности.

ГЛАВА 4

Срок в два дня был назначен мной недаром: во-первых, я хотел, чтобы Киллашандра свыклась с мыслью о предстоящем путешествии, а во-вторых, собирался сделать кое-какие приготовления к нему.

Они сводились в основном к покупкам, и мне опять пришлось прибегнуть к посредничеству достойного Жоффрея. Впрочем, это развлекло меня гораздо больше, чем прогулки по магазинам Бейли ат-Клейс, которых я был лишен. Покупка тех или иных вещей – самое заурядное занятие на свете, а вот на аркона, когда он узнал, чего я хочу, стоило поглядеть!

Собственно, все необходимое имелось на “Цирцее”, а чего не имелось, то мои роботы могли изготовить за несколько часов. Но я решил не скупиться и потрясти кошельком, чтобы как следует взбесить Жоффрея. Это была моя маленькая месть – за все страдания Киллашандры, за причиненное ей зло и за все остальное, чего она лишилась по милости Арконата. А приобрела она немногое: отвращение к Божественным предметам, ненависть к своим мучителям да грубую хламиду, в которой тут полагалось щеголять инакомыслящим.

С хламиды мы и начали.

Я заявил Жоффрею, что такой туалет в качестве подвенечного платья меня решительно не устраивает и что я желаю приобрести тридцать сортов лучших тканей, какие только производятся на Мерфи: шелк, атлас, парчу и тому подобное, самого высшего качества и по самым высоким ценам. Еще я подал заявку на женское белье, косметику и те милые пустячки – сумки, пудреницы, изящные флаконы, брошки, кольца да сережки, – что так пленяют женский взор. Половина этих вещиц оказалась греховной роскошью, которую на Мерфи не производили; а из доставленной мне половины я отобрал пяток экземпляров, забраковав остальное как слишком грубые и примитивные изделия, недостойные моей невесты.