Поющие Вечности

Глушановский Алексей

Ты Бард, а значит обречен. Обречен хранить мир между людьми и фейри. Мир, – потому что война способна уничтожить как Землю, так и Феерию. Но как сохранить этот хрупкий мир, когда некие странные силы, жаждут войны и уничтожения? Возможно ли вообще сохранить его, оставаясь мирным бардом? И кем надо стать, чтобы добиться своей цели?

Глава первая. Вересковый мёд, мост тролля и странные новости.

– Угощайся. – Вошедший в номер недорогой гостиницы, худой и жилистый брюнет лет двадцати пяти, с костистым и некрасивым лицом одетый в походный, изрядно замызганный камуфляж и с гитарой за спиной, устало опустил на побитый жизнью и временем гостиничный стол небольшой бочонок, издававший приятный и какой-то завораживающий аромат.

– А где же: 'Привет, Сергей, как я рад тебя видеть', – и все такое прочее, что обычно говорят друг другу при встрече вежливые люди? – немного брюзгливо отозвался, не поднимаясь с кровати, находившийся в номере немолодой мужчина лет тридцати пяти – сорока, в дорогом, но сейчас изрядно помятом деловом костюме, с ранней сединой на висках и болезненно-красноватым лицом.

– Устал. – Коротко ответил вошедший, бережно снимая гитару и опускаясь в продавленное кресло. – Поход был тяжелым. К тому же, ты здесь где-то видишь вежливых людей? – он скептически осмотрел комнату, затем перевел взгляд на стоящие на столе пару граненых стаканов и ловким движением раскупорив принесенный с собой бочонок, принялся разливать напиток. Комнату заполнило нежное благоухание.

– Ну, допустим, одного вежливого человека я вижу довольно-таки регулярно, каждый раз, когда смотрюсь в зеркало – отозвался его собеседник, наконец-то вставая с продавленной кровати. – Однако ты прав… – не окончив свою фразу, он осторожно принюхался к разлившемуся по комнатушке благоуханию, и буквально подскочил к столу. – Это… Арт, это то, что я думаю, так? – с ужасом и восхищением вглядываясь в золотистый напиток в протянутом ему стакане, спросил он.

– Ну… Откуда же мне знать, что ты думаешь? Я пока мыслей читать не научился, да и учиться не намерен, – лениво протянул Арт, закатывая рукава камуфляжа, и делая осторожный глоток из своего стакана. – Оно мне надо, знать, что и кто думает? Мысли-то, они бывают разные… Однако если ты сейчас думаешь о том, что это самый настоящий вересковый мед, изготовленный лучшими умельцами Туата де Данаан, то ты прав. Пей давай. Подарками детей Дану пренебрегать не стоит. – Дружелюбно посоветовал он нерешительно смотрящему на свой стакан другу.

Глава вторая. Добрая сестренка или спасись от праздника.

Артур проснулся от громкого птичьего пения и солнечного луча скользнувшего по лицу. Не открывая глаз, он перевернулся на другой бок, чтобы прикрыть лицо от света и продолжать спать.

– В конце-концов, – с легкой сердитостью подумал он, – надо же мне когда-то восполнять потраченные ресурсы?! Вот и буду спать, пока могу. А потом – валяться, читать какую-нибудь веселую книжку и обжираться тортами. И так – пока полностью не восстановлюсь. И не пошевелюсь, даже если небо на землю свалится! Все. Отспасался. Теперь отсыпаться буду. Пускай другие спасательствуют. Та же Светка – нефиг ей все по заграницам мотыляться, пусть и на благо родной страны поработает!

– Ой… – поймав себя на последней мысли, совершенно неподходящей для Барда, тем более Барда его уровня, Артур смущенно поежился. Симптомом это было плоховатым. Точнее – откровенно плохим. Раз уж подобные мысли лезут в голову, значит перенапрягся он вчера капитально, вплотную подойдя к последней черте. Вот и подавал организм сейчас, когда дело было уже сделано, и он находился в безопасности, сигнал о нежелательности в дальнейшем подобных экзерциссов.

– А кстати, как у меня обстоят дела с энергией? – подумал Артур, машинально проверяя свои запасы. В следующий момент он изумленно раскрыл глаза. Запас Чистоты восстановился почти полностью. Сила, правда восстановилось незначительно, – менее чем на четверть, но вот Чистота… Этого просто не могло быть, ночуй он дома! Столь скорое восстановление Чистоты могло произойти лишь в одном единственном случае, – если он ночевал не в своей, одинокой и безликой, не так давно купленной квартире, а в доме, где его любят и ждут, где ему всегда рады и готовы помочь.

Короткий взгляд немедленно подтвердил его подозрения. Он находился в гостях у тети, в своей старой комнате, где жил со времен смерти родителей и до тех пор, пока не заработал на свое собственное жилище. Вот и старый, еще дедушкин ковер, все так же висит над кроватью, – одна из немногих вещей, уцелевших в катастрофе, что унесла жизни его родителей и старшего брата, полностью разрушив их дом и оставив его одиноким… – Он вздохнул, отвлекаясь от мрачных мыслей, и перевернулся на другой бок.