История НИЛИ

Голан Авиззер

История еврейской антитурецкой организации НИЛИ, действовавшей в начале XX века.

"И НЕ СКАЖЕТ НЕПРАВДЫ ВЕРНЫЙ ИЗРАИЛЕВ"

Долгие годы подряд, в начале осени на кладбище в Зихрон-Яакове на могиле Сары Аронсон собиралась группа людей, чтобы отметить очередную годовщину одной из самых удивительных страниц героизма в современной истории нашего народа – годовщину НИЛИ.

На могилу приходило несколько глубоких стариков, обломки той организации, которая начертала на своем знамени лозунг "Не-цах Исраэль ло ие шакер" – "И не скажет неправды Верный Из-раилев", их близкие, и считанные представители широкой общественности, в основном – члены национальных кругов.

Проклятие, висевшее над НИЛИ при ее жизни, сохранилось много лет после того, как история НИЛИ завершилась, а организаторы этой группы погибли – кто в песках пустыни, кто – на виселице в Дамаске, кто в камере пыток, а кто в пучине моря. В течение многих лет еврейское население страны и его руководители пытались вычеркнуть НИЛИ из памяти народа, и только совсем недавно герои удостоились всеобщего признания.

Историки, которые захотят найти ответ на вопрос, почему было приложено так много усилий, чтобы предать забвению такой великий подвиг, не встретятся с трудностями. Они убедятся в том, что среди политических деятелей, наложивших вето на организацию НИЛИ в годы первой мировой войны и развязавших гонения на ее участников, оказались и такие, кто поднялся на высокие посты в еврейском самоуправлении после изгнания турок, а затем и в еврейском правительстве – после изгнания англичан. Историки найдут и таких людей, которые примутся рассказывать им о противоречиях, имевших место между движением "Ха-шо-мер" – официальным носителем лавров еврейского героизма – и Гидеонистами, предшественниками НИЛИ, и ею самой. Но, вероятно, основной причиной враждебности еврейских функционеров во времена турок и англичан к НИЛИ является удивительная личность создателя этой организации и ее командира Арона Аронсона. НИЛИ – это сам Аронсон. Он создал НИЛИ и он определил ее пути. Он связал ее с англичанами и управлял ее деятельностью, сперва со своей научно-исследовательской станции в Атлите, а затем из штаба английских войск в Каире. Его брат Александр Аронсон служил правой рукой брата в Каире, а их сестра Сара направляла деятельность организации в Палестине. Среди самых активных участников НИЛИ назовем Авшалома Файнберга (воспитанника Арона и друга семьи Аронсонов) и Иосефа Лишанского, перенявшего пост "начальника оперативного отдела" после Файнберга. И все, кто связывался с НИЛИ, поступили так, благодаря своей близости к семье Аронсонов.

Над всеми, кто связал свою судьбу с НИЛИ, возвышался Арон, прирожденный исследователь. Он не получил диплома агронома, но сделал одно из важнейших открытий в области зерно-водства – нашел "Мать злаковых", и сделался известным среди ученых, признавших его талантливейшим естествоиспытателем. Он оставил научную работу и стал разведчиком, спас еврейское население страны от погрома и голода. Имя Арона Аронсона было известно тысячам, причем даже те, кто знали его близко, не принимали его за сиониста, а он пожертвовал собою, своей семьей и всем, что было ему дорого, во имя осуществления мечты об Еврейском Государстве.

АВШАЛОМ ФАЙНБЕРГ – ПОЭТ, МЕЧТАТЕЛЬ И РОМАНТИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

Совсем иного склада человеком был другой герой истории НИЛИ – Авшалом Файнберг, назначенный Ароном руководить отделом опытной фермы в Хадере.

Авшалом родался в пору великих ожиданий. Его отец, Исраэль (Лолик) Файнберг, был одним из самых интересных людей среди евреев Палестины. Он бып редким исключением: посмел взбунтоваться против чиновников барона и не покорился даже тогда, когда против него применили "санкции" – социальные и экономические. Он покинул баронские уделы и присоединился к строителям Хадеры, стал председателем ее первого комитета самоуправления. Высокого роста и огромной силы, он жил овеянный легендами – особенно им восхищались арабы. Они так уважали его, что попросили стать судьей, шли к нему с тяжбами и спорами.

Авшалом внешне походил на отца: высокий, худощавый, физически развитый. Авшалом был наделен бурной и неистощимой фантазией и поэтической душой.

В 17 лет Авшалом поехал в Париж учиться, но вместо наук, занялся сочинением стихотворений и поэм, дышавших страстью, и мечтаниями.

Вернувшись на Родину, Авшалом совершенно изменился: из парижанина он стал настоящим бедуином, и одетый в "абаию" (накидку) верхом на коне странствовал по деревням и поселкам.