Нир Тваз

Голышкин Василий Семенович

Василий Семенович Голышкин

Нир Тваз

- Ну-с, тише, - сказал старый учитель Добряков и сел за стол.

Это, конечно, странно, что он так сказал. В комнате, кроме него, никого не было. Но старый учитель Добряков, в отличие от некоторых своих учеников, всегда знал, что делал, говорил и писал. Стоило старому учителю Добрякову сесть за стол, как всё, что было в комнате, начинало стучать, греметь, скрипеть, звенеть, звякать, хлопать, тренькать и бренькать... Теперь ты понял, о чём идёт речь? О предметах неодушевлённых, отвечающих на вопрос ЧТО: окнах, дверях, стаканах, пузырьках, блюдцах, флакончиках...

Поэтому старый учитель Добряков, садясь за стол, всегда обращался к вещам с просьбой вести себя потише. Но вещи, пользуясь добротой старого учителя, вели себя точь-в-точь как некоторые твои сверстники и сверстницы на уроках.