Анжелика и заговор теней

Голон Серж

Голон Анн

Прекрасная и отважная, обольстительная и решительная. Знатная дама и разбойница. Мстительница и авантюристка. Возлюбленная и жена. Такова Анжелика, самая знаменитая книжная героиня нашего века. История приключений Анжелики покорила весь мир. Фильмы, снятые по романам о ней, пользовались – и продолжают пользоваться – бешеной популярностью. Миллионы женщин с замиранием сердца следят за крутыми поворотами судьбы графини де Пейрак, вместе с ней рискуют и страдают, любят и дерзают, смело бросаются навстречу опасностям и не теряют надежды на счастье…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОКУШЕНИЕ

Глава 1

Анжелика проснулась. Была глубокая ночь. Легкое покачивание корабля на якоре показалось ей единственный признаком жизни вокруг. Сквозь окна кормы бледный свет луны подчеркивал контуры красивой мебели в салона «Голдсборо» и заставлял сиять золото и мрамор изящные вещиц.

Луч остановился у края алькова, у подножия широкого восточного дивана, на котором прикорнула Анжелика.

Ее пробудило от сна желанное, пронзительное до боли чувство любви, смешанное с тревогой, даже со страхом перед чем-то ужасным, что приближается и угрожает ей. Она попыталась вспомнить сон, возбудивший в ней эти ощущения – страх и желание, – которые вывели ее из сна. Снилось ли ей, что Жоффрей де Пейрак брал ее на руки? Или ей привиделось, что его пытаются убить? Она ничего не могла, вспомнить.

Осталось только сладострастное желание, разливающееся по всему телу, от впадины живота до кончиков сосков, до корней волос. И еще страх. Она была одна, но это стало уже привычным. Ложе рядом с ней еще хранило отпечаток тела того, кто отдыхал здесь несколько часов. Жоффрей де Пейрак часто оставлял ее спящей, а сам отправлялся в караульный обход.

Анжелика вскочила. Впервые с тех пор, как они поднялись вверх против течения реки Сен-Лорап, дремавшая в ней мысль вдруг оформилась и вылилась в слова: они находились на территории короля Франции.

Глава 2

Его здесь не было.

Анжелика увидела только Эриксона, курящего свою длинную трубку. Это был верный исполнитель указаний, понимающий с полуслова, гений сурового и грозного моря, который управлял кораблем, почти не раскрывая рта, сторожевой пес с мертвой хваткой.

Анжелика долго вглядывалась в него, пока не убедилась в том, что это не Жоффрей. В одно мгновение полуют корабля превратился в зловещую площадку, где разыгрывается ее судьба. И снова лес надвигает свой Черный экран на заколдованную воду и кажется ей безымянным и безлюдным. Она шагнула вперед и сказала:

– Добрый вечер, мсье Эриксон. Где же мсье де Пейрак. По мере того, как она поднималась, поручни открыли перед ней близкий берег. Она не знала, что он так близко, что можно. различить огни, зажженные на земле.

– Он сошел на сушу? Эриксон поднялся на своих кривых ногах, приподняв фетровую шляпу с пером – атрибут шефа, которую он получил вместе со званием капитана «Голдсборо». То, что он принял на себя командование кораблем, удовлетворяло всех. Авторитет этого гнома среди экипажа был непререкаем.

Глава 3

Погасив фонарь, они двинулись вперед. Неверный свет луны освещал крутую тропинку, что вела к вершине утеса. Нагибаясь под ветвями, Анжелика потеряла ощущение места и времени. В мозгу одно на другое наслаивались воспоминания, и Анжелике показалось, что какое-то древнее чувство овладевает ее телом.

Анжелика осматривала местность, не различая ничего, кроме беловатой площадки, поросшей травой. Заканчивалась она обрывом в пропасть. Вдруг кто-то тронул ее за руку, привлекая внимание. Виньо делал ей знак, показывая что-то наверху, справа. Она различила слабый свет и очертания хижины. Тень леса, на опушке которого была построена хижина, скрывала ее контуры. Их можно было только угадать по этому свету, мигающему и слабому. Возможно, он исходил от свечи или огня, зажженного внутри хижины.

Группа остановилась на опушке леса. Анжелика обернулась к Куасси-Ба и подала знак. Он набросил на свои белые волосы капюшон и благодаря своему чернокожему лицу, стало совершенно невидим в темноте. Он поднялся до самой хижины.

Они догадались, что он уже у цели и заглядывает в окно. Через миг он оказался рядом с ними и прошептал, что в хижине действительно горит огонь, но что он ничего не смог различить, так как окно затянуто непрозрачным рыбьим пузырем. Однако он слышал голоса двух тихо разговаривающих людей и может поклясться, что один из них – голос графа де Пейрака.

Он был здесь! Но с кем?

Глава 4

Анжелика вновь начала дрожать. Граф почувствовал эту дрожь, удивляясь тому, что Анжелика, так хладнокровно участвовавшая в схватке, где пролилась кровь, без дрожи стреляла сама, а теперь к ней вернулась женская слабость.

В своем воображении Анжелика вновь переживала мучительное видение. Жоффрей убит. Его тело с камнем на шее сброшено с высокого утеса. Его снова пытались убить, убить предательски.

Жоффрей прав Это преступление задумали совершить втайне, чтобы никто никогда ничего не узнал Нужно отплатить той же монетой. Уничтожить следы Так как они двигались к Квебеку, имея опасную репутацию, нельзя было позволить, чтобы им приписали еще и смерть маркиза де Варанжа Это расценили бы как убийство, а не как законную самозащиту – Я не знаю, что у этого дурака было на уме, – промолвил Пейрак после непродолжительною раздумья, – но я более чем уверен, что действовал он не по приказу де Фронтенака. Это исключено До сих пор губернатор оказывал мне доброе гостеприимство Квебек разделен на соперничающие группы заговорщиков Фронтенак неудачно выбрал посыльного. Да и сам ли он выбирал?

Когда Жоффрей, встав на колени, пошарил по карманам убитого, оттуда выпал листок бумаги и мелочь. Убедившись в том, что содержимое карманов не может пролить свет на подстрекателей покушения, он положил все на прежнее место.

– Никаких следов! Нам не досталось ничего, что могло бы объяснить, как мы оказались во власти этих людей Я отдал де Варанжу письмо до Фронтснака, он положил его в карман, но теперь письма нет. Оно исчезло Он послал Энрико обследовать хижину, посмотреть, не осталось ли каких-нибудь следов этой рискованной встречи Затем он привлек к себе Анжелику, и они начали спускаться к берегу. Куасси-Ба и Виньо шли позади, предварительно ликвидировав следы на месте их пребывания.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВВЕРХ ПО ТЕЧЕНИЮ РЕКИ

Глава 5

– Ax! – вздохнул маленький маркиз де Виль д'Эвре, вдыхая горьковато-соленую влагу реки. – Ах, как я люблю эту атмосферу любви…

Интендант Карлон смущенно взглянул на него. Они плыли на корабле в холодных ноябрьских сумерках. Свинцовые тучи приоткрыли горизонт и пропустили немного золотистого света. Но это не могло оправдать такого восторженного восклицания. Сине-зеленая вода волновалась. Подозрительное безлюдье… Под бронзовой кожей местных обитателей таилась дикая враждебность: горец с космами, скрывающими почти все лицо, или индеец-алгонкин, дикий и свирепый, как вепрь. Время от времени за кормой с криками пролетали птицы.

– Где же здесь любовь?

– Разве вы не чувствуете, Карлон, – продолжал маркиз, закутываясь в шубу, подбитую мехом выдры, – какой восторг, любовь! Ах, любовь! Какой благодатный климат, единственный, в котором человеческое существо может расцвести, чувствовать себя, как рыба в воде. Как приятно здесь путешествовать и отдыхать. Редко я чувствовал, чтобы любовь царила вокруг меня с такой силой.

– Вы заговариваетесь, я полагаю, – сказал интендант Карлон, – или вы пьяны.

Глава 6

Разговор принял другой оборот Он был прерван детским смехом и топотом бегущих ребятишек.

Анжелика заметила свою маленькую дочь Онорину. За ней бежал ее друг Керубино. Оба гнались за кошкой, которая, как бы шутя, подпускала преследователей поближе, а затем прыгнула на гору канатов, оттуда – на спасательную шлюпку Надеясь вот-вот поймать кошку, дети радостно визжали.

– Ты пас уморишь, – крикнула Онорина кошке Керубино – кругленький мальчуган, ростом меньше девочки. Они одною возраста, им по четыре года. Его несколько деликатное положение – он был внебрачным сыном маркиза де Виль д'Эвре – не смущало ребенка. Он был сыном Марселины-Красотки, знаменитой представительницы пионеров, осваивавших Французскую бухту. Это была цветущая, розовощекая жительница Акадии, добрая, как хлеб, и отважная, как целый королевский полк. Никто не умел так ловко раскрывать устрицы.

Она отпустила Керубино в плавание только потому, что ею взялась опекать Анжелика, ее старшая двадцатилетняя дочь Иоланда тоже принимала участие в путешествии Керубино являлся последним представителем многочисленного потомства от эпизодических отцов. Маркиз пожелал воспитывать его как принца. Это не вскружило голову Марселине Что ж, пусть мальчик поедет на зиму в Квебек, а там видно будет.

Вслед за малышами вбежала уже большая Иоланда, а за нею Адемар и Эббиэл Нильс, сирота-швед, подобранный па набережной Нью-Йорка иезуитом Луи Полем де Верноном.

Глава 7

Онорина улеглась в свою кроватку между кошкой и шкатулкой с драгоценностями. На нижней палубе, где когда-то помещались протестанты из Ла-Рошели, когда они плыли в Америку, теперь устроили апартаменты для двух детей и Иоланды. Обставили их по-королевски. Здесь были мягкие матрацы и подушки, меха. Занавеси, которые поднимались днем, отделяли их от места, где получили жилье девушки короля под присмотром Дельфины дю Розо. Три капеллана, мсье де Бовенар, шевалье де Грандривьер, оба Реколе и мсье Кантэн поместились на другом конце, Адемар занял самый темный угол, забросил под батарею жалкий узелок, который возил с собой со времени отъезда в деревню на Кеннебеке. Он побывал в Порт-Ройяле и Бостоне, где успел посидеть в английской тюрьме. Сейчас он учил Керубино играть на дудке, то и дело поглядывая в тот угол, где Иоланда расчесывала свои роскошные волосы. Днем она прятала их под белым чепцом.

Девушки короля, стоя на коленях на полу, перебирали! четки, шептали молитвы. Они перекрестились, встали и принялись все одновременно готовить на ночь убогое ложе.

Онорина пересчитала свои драгоценное! и: ракушки, камешки, засушенные цветы, золотую погремушку. Она получила ее в подарок, когда была грудным ребенком. Тут же было колечко, которое ей дал Жоффрей, когда они высадились на берегах Америки. Она говорила сама себе: «я покажу их, когда буду в Квебеке, но только тем, кто буде! хорошо со мной обращаться».

Можно подумать, что пессимистические рассуждения Карлона пробудили в малышке здравый смысл, хотя Онорина делала вид, что не прислушивается к разговорам взрослые Она подготовила свой план: «Остальных всех я убью».

Анжелика сдержала улыбку. Давно уже Онорина не делала таких категорических заявлений. Анжелика погладила пальцем ее круглую щечку. Девочка отодвинулась. Когда она была занята чем-нибудь, проявления нежности ее раздражали.

Глава 8

Он вошел, угадал, что она спит. Сумрак хранил запах женщины, который стал ему очень знаком. Вид женской одежды, разбросанной там и сям, вызвал у него улыбку. Где была суровая, диковатая, маленькая гугенотка из Ла-Рошели в костюме служанки, которую однажды во время плавания в Америку Рескатор привел в свою каюту, пытаясь приручить ее. Где же та бесстрашная пионерка, которая во время этой ужасной зимы в Кеннебеке оставалась всегда рядом с ним, деля все невзгоды?

Он собрал кучу кружев, корсаж (его шелк еще хранил изгибы женского тела). Сначала она была анонимной служанкой, затем компаньонкой старателя в Новом Свете и вот, наконец, его Анжелика стала мадам де Пейрак, графиней Тулузы.

– Господь ее храни! – прошептал он, бросив ревнивый взгляд на альков, где угадывалось сияние волос.

Она спала. Он подошел к письменному столу красного дерева, взял ночник, зажег его. Тихо приблизился к Анжелике, Стоя у изголовья, начал рассматривать ее, Она спала глубоким, но чутким сном. Недавно Анжелика испытала сильное волнение. Ей нужно восстановить силы. Обычно сон ее был легким. Сердце спящей женщины реагирует на каждое движение, шорох, готово откликнуться на зов ребенка или любой подозрительный шум. Но самое грудное уже позади. Она может сказать себе, что теперь все в порядке и что ее близкие вне опасности. Она может спать спокойно, а не так, как тогда, Ему редко приходилось наблюдать изящество и грацию отдыхающего, свободно раскинувшегося женского тела, красоту спящего лица, и это вызывало соблазн. Где она теперь? Бродит где-то далеко, недоступная как никогда… Она скитается одна по побережью…

В этот момент любовь его граничила с болью.

Глава 9

Следовавший за ними корабль попался им на глаза к полудню. Он вынырнул из зеленоватого тумана, который нависал над рекой, впитав в себя зелень лесов, заволакивая горизонт.

Флот де Пейрака, выстроившись полукрутом, держал путь впереди него. Как и предчувствовал граф, это было запоздавшее судно, которому пришлось задержаться в море из-за неблагоприятных условий. Триборддал крен, вода превышала ватерлинию, паруса были изорваны ветром. Когда накатывали высокие волны, казалось, что корабль уже утонул. Судно выдерживало дистанцию, как смертельно раненное животное. Вынужденный скитаться, корабль не смел ни повернуть назад, ни устремиться вперед, где, как он угадывал, этот странный флот приготовил для пего сети. Приходилось лавировать. Онорина громко выразила то чувство, которое сжимало ее сердечко при виде корабля:

– Бедный! Бедный корабль, – простонала она взволнованно, – бедное судно! Как дать ему понять, что мы не желаем ему плохого?

Она стояла на мостике рядом с Жоффреем де Пейраком. Он велел поднять паруса и подготовить пушку, время от времени он передавал Онорине свою подзорную трубу.

– Ты, конечно, поднимешь флаг? – спросила она взволнованно.