Великая Отечественная катастрофа-3

Гончаров Владислав Львович

Хмельницкий Дмитрий Сергеевич

Лопуховский Лев Николаевич

Солонин Марк Семёнович

Мельтюхов Михаил Иванович

Морозов Андрей

Кавалерчик Борис Константинович

Новая книга проекта "Великая Отечественная катастрофа", посвященного одной из самых спорных и загадочных страниц отечественной истории — трагедии 1941 года. Никакой цензуры и идеологических запретов! Столкновение научных теорий и политических убеждений! Самые известные исследователи и военные историки Марк Солонин, Михаил Мельтюхов, Лев Лопуховский, Дмитрий Хмельницкий и другие отвечают на самые важные и наболевшие вопросы: Почему Красная Армия не смогла удержать врага на западных границах СССР? Почему Люфтваффе удалось так быстро завоевать полное господство в воздухе? Могли ли советские танковые войска противостоять напору Панцерваффе? Каково было действительное соотношение сил на Восточном фронте 22 июня 1941 года?

Михаил Мельтюхов. Проблема соотношения сил сторон к 22 июня 1941 года

Одной из важных проблем начала Великой Отечественной войны, имеющих прямое отношение к дискуссии о причинах поражений Красной Армии, является вопрос о соотношении сил сторон к 22 июня 1941 года. Долгое время разработка этого вопроса в отечественной историографии велась в русле официальной установки, сформулированной еще в 1941 году в выступлениях И.В. Сталина, который в речи 3 июля заявил, что Германия бросила против СССР 170 дивизий, а в речи 6 ноября — о «недостатке у нас танков и отчасти авиации»

[1]

. Совершенно очевидно, что подобная версия легко и просто объясняла причины «временных неудач» советских войск, поэтому она была активно использована в литературе, которая делала упор на количественное и качественное превосходство вооружений противника, подгоняя под этот тезис все статистические данные.

Правда, в первое десятилетие после 1945 года советская историография старалась вообще обходить молчанием вопрос о конкретных показателях численности войск сторон, ограничиваясь ритуальной фразой о превосходстве противника в силах. Так, во втором издании «Большой советской энциклопедии» указывалось, что

«всего фашистская Германия сосредоточила на зап[адных] границах СССР более 200 дивизий, из них 170 немецких (в том числе 19 танковых и 14 моторизованных), не считая вспомогательных частей»

. Далее подчеркивалось, что

«многомиллионная армия гитлеровцев, оснащенная большим количеством современной боевой техники, в момент внезапного нападения на Советский Союз обладала численным превосходством отмобилизованных и готовых к бою войск, имела количественный перевес в танках, авиации, а также минометах и автоматах»

. В результате

«в первый же день войны на небольшие по численности советские войска прикрытия обрушился удар немецко-фашистских полчищ, имевших 2-летний боевой опыт ведения современной войны на Западе и численное превосходство, особенно в танках и самолетах» [2] .

Постепенно в советской историографии стали появляться конкретные цифры, характеризующие состояние войск сторон. Анализ отечественной литературы позволяет проследить, как менялись представления по этому вопросу.

Вероятно, начать рассмотрение этой проблемы следует с вооруженных сил Германии, поскольку широко распространена уверенность в том, что по ним имеются составленные с немецкой педантичностью точные цифровые данные, которые уже давно введены в научный оборот. К сожалению, приводимые в отечественной исторической литературе сведения далеко не соответствуют этому мнению. Впервые в советской историографии некоторые цифры по общей численности германских вооруженных сил появились в «Очерках истории Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» В этой работе указывалось, что к лету 1941 года в вермахте имелось 215 дивизий и 6500 самолетов, из которых для нападения на СССР было выделено 170 дивизий, а также 38 дивизий союзников Германии, поддерживавшихся почти 5 тыс. самолетов

Первым в советской историографии военно-историческим исследованием, в котором вопросы численности войск сторон были рассмотрены намного более конкретно и систематизированно, стал «Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.», изданный Военно-научным управлением Генштаба Советской армии под грифом «совершенно секретно». Оценивая численность вермахта к лету 1941 года, авторы этого исследования не приводят конкретных источников, ограничиваясь указанием на то, что «данные по численности вооруженных сил выведены расчетным путем на основании немецких трофейных документов». В итоге приведенные в книге оценки, насколько нам известно, являются максимальными (таблица 1).

Марк Солонин. Удар по аэродромам — мифы и факты

Из всех мифов о начале войне, созданных советской «научно-исторической» пропагандой, этот — самый абсурдный и самый живучий.

«На рассвете 22 июня 1941 г. немецкая авиация нанесла сокрушительный уд ар по аэродромам советских ВВС… Атаковано 66 аэродромов… В первый день войны на земле было уничтожено 800 самолетов… 1200 самолетов… Более 2000 самолетов… Еще до полудня 22 июня на аэродромах было уничтожено 1200 самолетов… Уничтожив в первые же часы войны главные силы советской авиации, противник…»

Это «знают» все. Об этом написаны (буквально такими или же похожими словами) сотни книг и десятки тысяч газетных статей. В отстаивании этой «истины» оказались едины партийные «историки от ГлавПУРа» и автор «Ледокола». Каждый школьник, готовясь к выпускному экзамену, должен был выучить эти заклинания наизусть.

Как и положено настоящему мифу, этот живет по своим собственным законам, не только не нуждаясь в каком-либо документальном подтверждении, но и не ослабевая от того потока новых фактов, которые стали доступны всем желающим с начала 90-х годов. Уже одно только сравнение сакраментального числа «1200 самолетов» с общей численностью группировки советской авиации на западном

ТВД

показывает, что

87 % (шесть из семи)

самолетов от «внезапного нападения» не пострадали вовсе. И на следующий день после пресловутого «1200, из них 800 на земле», советские

ВВС

должны были многократно превосходить в численности своего противника. Потери летного состава — а это и есть основа основ боеспособности военной авиации — были (в процентном отношении) и вовсе ничтожными. Что же тогда привело к катастрофическому разгрому?

Миф о «мирно спящих аэродромах» был старательно вылеплен коммунистическими пропагандистами отнюдь не случайно. Во-вторых, история про мирно спящую страну, ставшую объектом подлого вероломного нападения, была очень кстати — эта легенда снимала много «ненужных» вопросов о реальных планах и задачах товарища Сталина. Но даже не это было самым главным. Прежде всего нужно было вбить в сознание современников трагедии, их детей и внуков представление об объективной неизбежности, неотвратимости того, что произошло летом 41-го. Для чего как нельзя лучше подходил миф о некой «супер-экстра-эффективности»,

В стремлении представить удар по аэродромам в качестве «волшебной палочки», способной в считанные часы переломить ход войны в воздухе, советские историки-пропагандисты исхитрились превзойти во вранье даже самого брехливого д-ра Геббельса. Так, за всю кампанию мая-июня 1940 года французская авиация безвозвратно потеряла от ударов по аэродромам