Идеальная ложь

Гордина Елена

Жизнь с Петром стала невыносимой, а Андрею, ради которого Ольга бросила мужа, она нужна была только в качестве любовницы. И словно мало было Ольге душевных страданий, жизнь подбросила новые напасти. В городе только и разговоров было что о маньяке, убивающем и жестоко уродующем в парке молодых женщин. Похоже, Ольга видела маньяка мельком и только случайно не стала очередной жертвой. Теперь она единственная свидетельница в расследовании, которое ведет ее любимый Андрей, а значит, ей грозит смертельная опасность.

Часть первая

В ожидании любви

Глава 1

В темноте едва слышно бормотал телевизор, передавали очередные новости – громкие перестановки в правительстве, убийства, чрезвычайные происшествия и неумолимое повышение цен на продовольственные товары. Ольга переключила канал и попала на сериал, который, по замыслу авторов, видимо, должен был поднимать настроение трудящихся масс, – раскрашенная и яркая, словно канарейка, полная женщина носилась по огромной квартире, произнося, совершенно безумные и бесконечные монологи про счастливую семейную жизнь. Ольгу передернуло.

– Я ухожу от тебя! – Ольга вздохнула тяжелым вздохом усталой, пожилой женщины и отвернулась от телевизора. – Ты достал меня своими упреками! Я больше не могу тебя ни видеть, ни слышать. Меня от тебя тошнит, – подумав, добавила Ольга и с раздражением выключила телевизор.

В комнате стало совершенно темно и очень тихо, но Ольга знала, что это затишье перед бурей и сейчас разразится самый настоящий скандал. Спустя пару секунд муж поднялся с дивана, включил свет и уставился на Ольгу тяжелым взглядом:

– Что ты сказала?

Ольга промолчала, только нервно дернула плечом. Петр набрал в грудь воздуха. Несимпатичный от природы, сейчас он выглядел просто отталкивающе – желтые зубы походили на старые грибы, лицо побагровело, бесцветные глаза налились кровью. Заорал муж так, что на шее у него вздулись вены, он рефлекторно сжимал и разжимал кулаки, открывал и закрывал рот, но Ольга не слышала ни звука, словно смотрела немое кино с разъяренным клоуном в главной роли. «Господи, это никогда не закончится!» Пока муж бушевал, Ольга погрузилась в размышления. «Ну, сколько можно? Ведь он обещал, что больше не вспомнит про Андрея, если я вернусь в семью, а сам упрекает и упрекает».

Глава 2

– Доброе утро! – Старушка выглядела довольно опрятной. Серая кофточка, старомодная, но чистенькая, выдавала в ней аккуратистку, да и синяя трикотажная юбка, доходящая почти до сапог, выглядела безупречно. Абсолютно седые волосы старухи были аккуратно заплетены в косу, уложенную на затылке узлом. – Проснулась, девонька?

Ольга поморщилась, – пробуждение было не их приятных. Мало того, что, едва открыв глаза, она вспомнила, как вчера решила проявить характер и отправилась черт знает куда, так еще и бабка эта свалилась на ее голову. «Наверное, ночью подсадили, когда я крепко спала, – подумала Ольга, продолжая внимательно рассматривать пожилую женщину. – Сейчас примется доставать меня своими «боевыми» рассказами и расспросами, какой кошмар!» Ольга натянуто улыбнулась и села, свесив ноги. На душе у нее было так тяжело, что хоть криком кричи. «Я разбила свою жизнь, – снова подумала Ольга, – я разрушила свою жизнь и теперь совершенно одна».

– Ну, предположим, одиночество – это вполне нормальное состояние. – Старушка смотрела в окно, поэтому Ольга сначала даже и не поняла, что это снова заговорила ее странная соседка.

– Что вы сказали? – Когда до Ольги дошел смысл услышанного, она проснулась окончательно.

– Я сказала, девонька, что одиночество – это нормальное состояние для человека, потому что большую часть своей жизни мы проводим в одиночестве, и это не должно тебя тяготить. А вот насчет того, что ты осталась совершенно одна, это перебор. Бог всегда с нами, это я знаю точно.

Глава 3

В Москву Ольга не поехала, вышла на два часа раньше в небольшом городке со смешным названием Углы и теперь стояла на перроне, не зная, куда идти дальше. Это решение пришло к Ольге так же неожиданно, как и все остальные решения, которые она принимала за последние сутки. «Я не хочу в столицу». Ольга отчетливо поняла, что ей чужды толчея, автомобильный гул и смог, насыщенная светская жизнь и мечта всех провинциальных идиоток, приезжающих в Москву, – удачное замужество. Ольга хотела тишины и спокойствия, поэтому небольшой городок ей сейчас подходил как нельзя лучше. Да и к тому же название у городка было подходящее – Углы, а Ольга как раз сейчас пыталась найти «пятый угол».

Солнце светило очень ярко, припекая совсем по-весеннему, и Ольга с наслаждением подставила лицо под его теплые лучи. «Куда мне теперь идти? – лениво размышляла она, опускаясь на скамейку и пристраивая спортивную сумку с вещами рядом с собой. – Или вообще никуда не ходить, а остаться здесь. Так хорошо, так тепло, такой свежий воздух, что совершенно не хочется шевелиться». Ольга почувствовала, что уже знакомый до боли туман безразличия снова окутывает ее непроницаемым саваном, но это ее не напугало. «Будь что будет, – решила Ольга, – посижу еще немного, а потом отправляюсь на поиски гостиницы». Ольга закрыла глаза и замерла. Издалека доносился гул поездов, рядом щебетали какие-то птахи, едва слышно звучала человеческая речь, но Ольга ощущала себя словно на необитаемом острове, одна, оторванная от всего живого на земле. «Одиночество – это нормальное состояние для человека», – вспомнила Ольга слова той самой загадочной старушки из ее сна. «Значит, мне пора уже привыкать к этому состоянию». Сколько времени просидела вот так без движения, Ольга не знала, но, когда ощущение переполненного мочевого пузыря достигло апогея, ей все-таки пришлось подняться и оправиться на поиски туалета. Быстрым шагом Ольга вошла в здание железнодорожного вокзала и уже практически бегом ворвалась в женскую уборную. Когда с неотложным делом было покончено, она подошла к раковине, чтобы вымыть руки.

– Девушка, вам комната не нужна?

Ольга вздрогнула и повернула голову. Невысокая женщина неопределенного возраста стояла возле второй кабинки и протирала тряпкой дверцу.

– Что вы сказали? – удивленно переспросила Ольга, внезапно осипшим голосом.

Глава 4

Первую ночь в доме Ирины Ольга почти не спала, она сидела возле окна на жестком стуле с покосившимися ножками и думала, почему у нее все так плохо в жизни складывается. Снова и снова и снова вспоминала Андрея, их знакомство, первую встречу, первый поцелуй и первую ночь. Когда Ольга познакомилась с Андреем, она была замужем за Петром. Их брак нельзя было назвать счастливым, но и несчастным тоже. Скорее всего, они были самой обычной, как принято теперь называть, среднестатистической парой среднего возраста. Петр работал, вечерами, приходя домой, уныло валился на диван и просматривал все подряд передачи по телеканалу «Спорт». Ольга готовила ужин, стирала, читала женские журналы и болтала с подругами по телефону. Обычная жизнь обычной семейной пары без особых запросов и претензий. Временами Ольге становилось так скучно, что хоть волком вой, потому что Петр, если честно, был самой посредственной личностью – серой, унылой, без огонька и задора. Когда Ольга выходила за него замуж, он казался ей вполне перспективным молодым человеком, серьезным и хорошо воспитанным. Петр выделялся на фоне своих незрелых и легкомысленных ровесников, казалось, что вот-вот, еще немного, и синяя птица удачи окажется в его руках. Но… как это часто бывает, жизнь внесла свои коррективы. Петр так и не взлетел, он еще некоторое время продолжал по инерции бежать, нелепо размахивая руками, а потом остановился окончательно и бесповоротно. Бизнесмен из Петра не получился, и теперь он протирал штаны на должности менеджера в третьесортной конторе. Руки у Петра тоже росли из пятой точки, он сам даже кран дома отремонтировать не мог, вечно сантехника вызывали. Как говорится в народе, Петр был ни рыба, ни мясо, и Ольга уже давно в душе называла себя «жена неудачника». Ее бесило такое отношение мужа к жизни. Лично ее не устраивала ни работа, ни квартира, ни сам муж, но, чтобы все это поменять, разом или хотя бы частично, не хватало ни сил, ни времени, ни желания. Это в двадцать лет кажется, что все еще впереди, что все можно изменить и что жизнь не будет походить на серую рутину с кислым запахом отчаяния. Но чем старше становилась Ольга, тем сильнее она ощущала, что в какой-то момент все пошло не так, что-то сломалось, дорога жизни пошла не в ту сторону, и теперь окружающая реальность походит на «день сурка». Ольга в минуты такого отчаяния понимала, что Петра больше не любит, а живет с ним лишь по привычке, из-за боязни остаться одной. Иногда она пыталась бунтовать, что-то выговаривала Петру, пыталась объ яснить, но в результате ничего не менялось, и Ольга в конце концов просто перестала, по словам ее мужа, выпендриваться. В минуты серого уныния, когда ей начинало казаться, что в жизни уже ничего хорошего не будет, она садилась писать картины. Конечно, Ольга никогда искусству живописи не училась, она была дилетантом, но в ее работах было столько живых эмоций и оголенных чувств, что ее картины нравились людям. Ольга рисовала церкви, большие и маленькие, помпезные и покосившиеся от старости, они были то засыпаны снегом, то утопали в зелени листвы, то высились на фоне серого осеннего неба. Ольга рисовала картины темперой, специальной краской, которой обычно иконы пишут, а затем дарила их друзьям и знакомым, которые с радостью принимали ее работы. Петр же считал увлечение жены пустой блажью и относился к ее картинам как к туалетной бумаге – просто, незамысловато и безразлично.

А потом Ольга познакомилась с Андреем и в первый же вечер их знакомства поняла, что пропадает. Пропадает в его черных, бездонных глазах, в его тихом, сладком голосе, в его пушистых длинных ресницах. Да и сам Андрей не на шутку увлекся симпатичной молодой женщиной с грустными глазами. Их роман так быстро набирал обороты, что казался просто нереальным, сказочным и невозможным. Уже на третий день их знакомства Андрей пригласил Ольгу в кафе. Они сидели в полумраке небольшого уютного зала, пили кофе с коньяком и слушали живую музыку – в этот вечер в кафе играл саксофон.

– Оля. – Андрей держал ее за руку, и его глаза, его прекрасные черные глаза смотрели с любовью и нежностью. – Я ждал тебя всю жизнь. У меня широкая спина, и я хочу защитить тебя от всего плохого, я хочу быть рядом с тобой всегда.

Если бы Белинский сказал, что у Ольги красивые ноги или глаза, что она сексуальная или роскошная, да вообще любую банальность, которых Ольга за свою жизнь слышала огромное количество, романа бы не случилось. Ну, может быть, Ольга и изменила бы мужу, даже точно бы изменила, так как уже совершенно озверела и от душевного одиночества, и от отсутствия яркого секса, но не влюбилась бы в Белинского. Так, пару раз встретились бы и разбежались. Но Андрей каким-то удивительным образом нащупал в душе Ольги слабое место и сказал те самые, единственные слова, которые Ольга ждала всю жизнь: «У меня широкая спина, и я хочу защитить тебя от всего плохого…» И Ольга ему поверила. Поверила так, как в детстве верят в Деда Мороза или в Добрую Фею, Ольга поверила Белинскому так, как совершенно непозволительно верить в возрасте за тридцать красивым брюнетам с пронзительным взглядом.

Ольга просто сошла с ума от любви, таяла от счастья, от такого огромного и большого счастья, которое казалось ей просто невыносимым. Она в этот же вечер, сразу же после кафе, сказала Петру, что влюбилась и уходит от него к другому мужчине. Петр кричал, ругался, потом плакал, умолял Ольгу одуматься, говорил, что это ошибка и что Белинский ее бросит, но Ольга лишь тихо улыбалась своим мыслям. Она-то точно знала, что они с Андреем созданы друг для друга, и ничего не замечала вокруг себя – ни убитого горем мужа, ни подруг, которые крутили пальцем у виска. Ни-че-го, кроме Андрея. Белинский каким-то невозможным образом стал для Ольги центром Вселенной, смыслом жизни и просто… воздухом. Просыпаясь ночами, Ольга смотрела на спящего рядом Андрея и тихо гладила его лицо тонкими пальчиками. Ей казалось, что Андрей – это самое совершенное создание в мире, что он похож на спящего ангела, который спустился на землю. Ольга благодарила Бога за их встречу и тихо умирала от ревности – она ревновала Белинского ко всему живому, ей хотелось, чтобы он был ее, только ее и ничей больше. Ольга подала на развод, Андрей оплатил услуги адвоката, они уже начали готовиться к свадьбе, когда грянул гром…

Глава 5

Ольга проснулась и еще долго лежала на спине, не открывая глаз. Она проснулась словно от толчка, с сильно бьющимся сердцем, и на душе было так тошно, что впору прыгать головой вниз с обрыва. Ольга знала такие пробуждения, когда сознание еще наполовину спит, а душа уже проснулась и воет от боли. Такие пробуждения были самые отвратительные. Ольга перевернулась лицом к стене и укрылась одеялом с головой.

«Буду лежать так, пока не сдохну», – решила она и замерла.

– Ольга! Ольга! – В дверь осторожно постучали, и Ольга поморщилась: «Что Ирине от меня надо?»

– Да! – отозвалась она и встала с кровати. – Что такое?

– Я вам воды согрела, – тотчас отозвалась из-за двери Ирина. – На кухне в кастрюле.

Часть вторая

В ожидании ребенка

Глава 1

Май выдался теплым, непривычно теплым, похоже, природа решила пошутить в очередной раз, и на смену холодному апрелю пришел жаркий май. Ольга сидела в женской консультации, дожидаясь своей очереди на прием к гинекологу, и просто изнывала от духоты. Ее беременности было уже недель двенадцать, и Ольга опасалась, что дальше скрывать ее «интересное положение» от Петра будет нереально. Поэтому сегодня пошла в консультацию – встать на учет по беременности и вечером все рассказать мужу, конечно при этом уменьшив сроки «интересного положения» вдвое. Ольга решила, что, когда придет время рожать, она скажет мужу, что родила недоношенного, восьмимесячного ребенка. Тошнота по утрам недавно прошла, и Ольга чувствовала себя вполне прилично, если говорить про физическое состояние, а вот душевное спокойствие было скорее из разряда фантастики. Петр вел себя очень хорошо, просто отлично, он был внимателен и нежен, и Ольга даже смирилась с неизбежным сексом с мужем хотя бы раз в неделю. Вообще жизнь стала налаживаться, на работе тоже все устаканилось, сотрудники окончательно забыли про убийство Кати Измайловой и теперь все чаще и чаще говорили на отвлеченные от этой страшной трагедии темы. Ольгу иногда даже коробила такая быстрая смена эмоций: еще вчера коллеги переживали по поводу страшной трагедии, а сегодня смеются и шутят. Ольга, конечно, понимала, что жизнь продолжается и что никто не обязан носить вечный траур по убитой женщине, но на душе было гадко. «Вот так умрешь, – размышляла Ольга, сидя в очереди на прием, – и никто о тебе не вспомнит через пару недель. Словно и не было тебя на свете…» От таких мыслей становилось очень грустно, и Ольга тяжело вздохнула. Наконец из кабинета вышла девушка, и Ольга зашла к врачу. Гинеколог пригласила Ольгу на кресло, осмотрела, не нашла никаких патологий и, пока Ольга одевалась, стала заполнять карточку.

– Сколько лет вашему мужу?

Ольга вздохнула и сказала возраст Петра:

– Тридцать два года.

– Группа его крови, резус-фактор?

Глава 2

Ольга жила у Ани уже вторые сутки, а Петр так ни разу и не позвонил. С каждым часом Ольга мрачнела все больше и больше, и перепуганная Аня даже спросила, не из-за нее ли Ольга такая печальная.

– Да, мы с мужем немного повздорили из-за моего переезда к тебе. – Ольга научилась врать просто виртуозно. – Ну, я ему объяснила, что ты моя сестра и надо помогать родственникам.

– А он что? – нервничая все больше и больше, поинтересовалась Аня. Видимо, она боялась, что Ольга передумает в самый последний момент и придется снова искать подходящего квартиранта. Кого-то очень надежного.

– А Петр даже не звонит мне, вот я и думаю, что мне теперь делать, – закончила Ольга свое унылое повествование.

– А хочешь, я сама позвоню ему и все объясню? – предложила Аня.

Глава 3

А потом пошел снег, и настроение у Петра изменилось. Последние две недели он вел себя как-то странно, напряженно, и Ольга сначала думала, что такие перемены в поведении Петра связаны с его новой работой, на которой он до сих пор был на испытательном сроке. А что такое испытательный срок? Это сплошные нервы и эмоции, когда за каждым твоим шагом следит зоркое руководство, а ты боишься сделать что-то лишнее, чтобы не облажаться окончательно. Сама же Ольга уже давно сидела дома, выбираясь на улицу лишь в случае крайней необходимости. Ее декретный отпуск до этого дня был спокойным и счастливым, Петр баловал ее фруктами и цветами, а последний месяц даже не подпускал к плите, потому что не хотел, чтобы она уставала. Завтраки, обеды и ужины готовил сам Петр и приносил их Ольге на подносе прямо в комнату. У Ольги был внушительных размеров живот, в котором отчаянно пихалась неугомонная девочка. Если придерживаться «официальной» версии, то Ольга должна была родить через два месяца, а если знать то, что знала Ольга, то роды должны наступить недели через четыре. Ольга привыкла к спокойной семейной жизни, она сменила номер телефона, и, естественно, Андрей ее больше не беспокоил. Сама же Ольга, хоть и помнила наизусть номер Белинского, ему тоже не звонила. Зачем? У нее теперь совсем другая жизнь.

А сегодня пошел снег… Как обычно, Ольга проснулась в половине десятого утра и сладко потянулась, ребенок в животе, судя по ощущениям Ольги, сделал то же самое. Оля улыбнулась своим мыслям и, не задумываясь, погладила огромный живот рукой – она не считала дочку частью Андрея, потому что вычеркнула этого мужчину из своей жизни навсегда, а дочкой Петра этот ребенок никогда и не был, поэтому Ольга с неким садистским удовольствием подумала, что это ее ребенок, ее и только ее. Она открыла глаза и увидела, что за окном настоящая буря – снежинки громко бились в стекло, а ветер неприятно завывал и гнул голые деревья к земле.

– Проснулась? – Ольга вздрогнула от голоса мужа – он уже два часа как должен быть на работе.

– Почему ты дома? – Умиротворенное состояние Ольги как рукой сняло, она с волнением села на кровати и уставилась на мужа. – Петя, что случилось?

– Ничего. – Петр ухмыльнулся, и эта ухмылка совсем не понравилась Ольге. Совершенно не понравилась.