Демон. Книга 1

Горъ Василий

Надежды человечества могут выглядеть по-разному. Иногда это воздушные замки, а иногда - стремительные и смертоносные космические истребители "Кречеты", способные противостоять в бою машинам Циклопов, захватывающих одну за другой планетные системы, населенные людьми. И нужно, чтобы за штурвалами этих летающих крепостей сидели идеальные пилоты, уверенные в своих силах и в своих товарищах, готовые умереть, но победить. Однако если технику сконструировать возможно, то как в короткие сроки создать сверхлюдей, превосходящих по всем параметрам быстрых и невероятно выносливых космических агрессоров? В проект "Демон" отобрали лучших, десятерых из сотен, кандидатов. И не ошиблись. Виктор Волков и его отряд Демонов выдержали все испытания и уже в первом бою доказали, что у человечества теперь есть шанс на будущее. Главное - не упустить его...

версия с СИ от 17/05/2010

Глава 1. Виктор Волков.

То, что моему везению приходит конец, я почувствовал заранее. До того, как отказал блок управления эффектом мерцания. Поэтому не стал удивляться тому, что мой 'Торнадо' не выполнил маневр расхождения с противоракетами, выпущенными практически в упор. И вместо того, чтобы проклинать неуемную фантазию техников отдела обеспечения тренировочного процесса, перевел всю энергию двигателей на фронтальный силовой щит. Потом отстрелил все оставшиеся у меня ловушки и активировал генератор постановки активных помех. Вернее, попробовал активировать. Щаззз! Заранее просчитанная программа противодействия моему поведению в экстремальной ситуации номер хрен знает какой радостно поставила галочку напротив выполненного мною пункта. И с садистским удовольствием переключилась на следующую строку. Предусматривающую появление неполадок в этом самом генераторе. И его аварийное отключение. Поэтому, увидев, что четыре из шестнадцати посланниц смерти, летящих ко мне от корабля Клосса, не отклонились от своего курса, я сразу же активировал блок памяти с домашними наработками. И за несколько секунд, оставшихся до моей героической гибели от рук своего противника, между прочим, являющегося лучшим пилотом на курсе, успел сделать финт ушами. Изменил конфигурацию защитного поля таким образом, чтобы оно проходило сквозь оба правых крыла 'Торнадо'. Между его корпусом и оружейными пилонами. Предварительно наглухо заблокировав атмосферные люки двух из четырех шахт. И активировав замедлитель системы самоуничтожения десятка противоракет. Отрезанные, словно лучом лазера, пилоны еще не начали вращение вокруг нового центра масс, когда рядом с моим 'Торнадо' полыхнула жуткая по яркости вспышка.

Встряска от близкого взрыва боевых частей 'Пираний' оказалась такой сильной, что я на миг потерял сознание. И поэтому проглядел, как мимо моего корабля, сдвинувшегося с траектории полета в рукотворном аналоге мерцания, пролетают ракеты Клосса. И по той же причине упустил единственный оставшийся мне шанс запустить свои ракеты в дюзы его 'Торнадо', оказавшегося в этот момент почти беззащитным…

…Увы, небольшой передышки, полученной в результате преступного уничтожения части вверенного мне Академией корабля, хватило ненадолго: буквально через десятую долю секунды после того, как кормовая полусфера 'Торнадо' окуталась коконом защитных полей, у меня отказал шунт. Нет, ощущение подключения сознания к кораблю осталось. И замедленное восприятие времени, позволяющее адекватно реагировать на ситуацию в скоротечных встречных боях – тоже. Исчезло только прямое подключение к искину корабля. То есть всякая возможность как-то влиять на процессы, происходящие внутри этого средоточия инженерного гения ВКС Земной конфедерации…

Мои попытки реагировать на маневры Клосса с сенсорной приставки аварийного пульта управления оказались настолько жалкими, что уже через пару секунд трепыхания я понял, что проиграл: ну не могли мои пальцы двигаться с такой же скоростью, как мысль. И приготовился к 'гибели'…

…Думать о перспективах посадки на космодром Академии мне не хотелось. Так как ее процедура, разработанная техниками ООТП специально для 'стимулирования боевого духа тех, кто проигрывает тренировочные схватки', гуманизмом не отличалась. Достаточно упомянуть то, что выход курсанта на пластобетон летного поля на своих двоих считался счастьем. Однако такое 'счастье' на моей памяти приваливало единицам – как правило, бездыханное тело неудачника грузилось в флаер Белоснежек , и следующие несколько дней он 'отдыхал' в руках садистов от военной медицины. Поэтому, к моменту, когда 'Торнадо' сорвался в безумное пике к пунктиру посадочной глиссады, алой ниткой горящей на тактическом экране моего шлема, я мысленно подготовился к самому худшему: корабль снижался так, как будто управляющий им автомат собирался сажать его в 'мертвом' режиме. С перегрузками, в несколько раз превышающими возможности компенсатора и защитного кокона пилотского кресла. Полное отключение шунта за пять минут до касания я воспринял стоически. Ну, почти – на то, чтобы не стучать зубами, сил у меня хватило, а чтобы мысленно не подвывать – нет. Поэтому, потеряв всякую возможность видеть происходящее снаружи, на всякий случай попытался проверить целость замков ложемента и наличие зеленого огонька над сенсором аварийной активации катапульты…

Глава 2. Виктор Волков.

На то, чтобы сфокусировать взгляд, у меня ушло минут пять. Если не больше. Мутная пелена, сквозь которую медленно протаивали контуры окружающих меня предметов, вызывала ассоциации со слепым полетом на учебном планере в густой облачности. Только вот там всегда можно было посмотреть на приборную доску или хотя бы на ребра жесткости фонаря, а тут я не видел практически ничего. Попытка проморгаться тоже не удалась – ставшие безумно тяжелыми веки упорно не желали шевелиться. Через несколько минут я сообразил, что глаза можно протереть рукавом. И неожиданно понял, что не могу пошевелить и рукой! Попытка напрячь мышцы ног оказалась столь же безуспешной. Однако испугаться я не успел: где-то за моей головой тоненько зашипело, а затем прямо над моим лицом раздался довольно мелодичный женский голос:

– Очнулся, красавчик?

Попытка ответить ни к чему хорошему не привела – у меня не получилось даже нормально вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелить губами.

– Не дергайся… С тобой все в порядке… Просто отключены двигательные функции… – судя по перемещениям источника голоса, в процессе общения со мной девушка довольно шустро передвигалась по комнате. – Та-а-ак… Сейчас ты сможешь говорить… С остальным надо погодить – пока с тобой не поговорит Шеф… Кстати, учти – для твоей же безопасности ты намертво привязан к кровати. Так как делать резкие движения тебе пока противопоказано…

– Где я? – попытке на двадцатой непослушные губы, наконец, смогли выговорить фразу из двух слов.