Ф-В году 1088

Горностаев Игорь

Рассказ "Ф-В году 1088" — это стилизация под древнерусскую летописную литературу, довольно распространенный в период древности и средних веков жанр в русских монастырях. В сборнике летописей некоторые из них содержат довольно любопытные описания событий случившихся в стране. Этот рассказ — своеобразное свидетельство о том, как эти летописи создавались и является скорее стилизацией под манеру письма простого монаха, чем под конкретный список. (Если иногда непонятно, о чем речь, можно просто обратиться к летописям от Нестора до времен царей Романовых).

"В лето 6596 величавый князь Всеволод Ярославович выехал в поле за зверем на охоту с челядью, дружиной, гостями зваными, ибо донесли до Всеволода весть, что под Вышегород с южных пограничий земли русской явился дикий зверь лют, коего называют барсом. Челядины Всеволода устраивали ловы на барса в местах заповеданных и раньше: сети ловчие раскидывали на звериных тропах; силки настраивали; капканы по всей чащобе мастерили; ловчие ямы у водопоев копали; привязывали приманку: козленка рыжего с отметиной черной, в надежде что барс, привлеченный блеяньем, в те западни угодит; но зверь обходил все задумки княжеских охотников стороной и ни в одной ловчей хитрости не очутился.

По ту пору в Вышегороде ловы устраивали часто: дикие волы, дикие ослы и олени бивались лишь ради потехи и кож, а мясо их бросалось стервятникам, а коз и кабанов совсем без внимания оставляли. А в гостях знатных у князя Всеволода пребывали: послы Сведского короля, а ще рыцарь Ульрих из града Аугсбурга, а ще игумен Даниил, посетивший град Иерусалим и в Новгород путем сухим едущий из рекомого града, а ще вестфальский мастер по резам каменным да храмовым. И задумал Всеволод по царьградскому обычаю сладить охоту большую с людишками многими, как до того времени в Киеве ловы не устраивались: обложив урочище со всех сторон, принялись гнать тварей лесных на окололесье, поле, где ни деревца, ни кустика, а место ровное, оврагами не изрезанное.

Свитой князя взято на охоту было: гепардов ловчих двое, леопардов ловчих двое, псов борзых выученных на конях на манер леопардов восседать — дюжина, да птиц ловчих разных много, да загонщиков призвано без счета. Сам Всеволод выехал на увеселение охотою в златом облаченье, в шеломе серебряном с булатным мечом да кинжалом, на плечах шелка багряные, под седлом потник шитьем узорчатым изукрашенный, под потником конь вороной, с белой отметиной во лбу.

Когда пошли загонщики и кликом да стуком громким тихое урочище устрашили, помчалось зверье лесное прочь, да выбежало на ровное место, на то поле окололесное, что под загон сам Всеволод определил и кишмя стало кишать от разных животин, словно река с рыбой идущей на нерест, когда по спинам с плавниками, с берега на берег белка перебежать может, лап не намочив. В заметах памятных ни русских, ни греческих нету поминаний о столь многих зверях в месте под небом открытым собранных, кроме как Ноево время. Был там медведь шкурой бел глазами красен, тур ревущий черен с полосой белой вдоль хребта, пушной зверь черный и красный, а ежели и метался меж лосями, турами, оленями да медведями искомый барс, то никто из охотников его не углядел.

Произошло тут событие, о котором следует сделать запись для будущего, ибо никогда ранее и уж тем более позже не выдаться такому случаю происходить в пределах Великого княжества русского. Привлекаем шумом знатным и видом тварей в месте ровном мечущихся, с неба на поле окололесное пал на тех зверей змей велик, очами ярок, цветом сер и зачал всех без разбору хватать и заглатывать целиком со шкурами, со копытами, со рогами. А крылья того змея могли коня с телегой укрыть, были как бумажные, а не в пере, голова змея с петушиной схожа, и длинную шею вершила, а лап у того змея всего две, и он на них стоял мощно, а хвост того змея длинный и плоский, а зоб широк да крепок.