Голуби преисподней

Говард Роберт Ирвин

Глава 1. Свист во тьме

Грисвелл проснулся внезапно. Каждый его нерв звенел, предупреждая об опасности. Он в изумлении осмотрелся вокруг, сначала не соображая, где он находится и что здесь делает. Лунный свет просачивался через запыленные окна, и большая белая комната с высоким потолком и зияющим провалом камина была совершенно незнакомой. Затем, когда он высвободился из паутины сна, сразу вспомнил, где он и как сюда попал. Повернув голову, он посмотрел на своего компаньона, спящего на полу около него. Джон Браннер был всего лишь смутной громадной формой во тьме, которую едва серебрила луна.

Грисвелл попытался вспомнить, что его разбудило. В доме было тихо, и снаружи тоже стояла тишина, нарушаемая только заунывным уханьем совы далеко в сосновом лесу. Но вот ему удалось поймать ускользнувшее воспоминание. Это был кошмар, сон, до того наполненный смутным ужасом, что заставил его проснуться в страхе. Воспоминание нахлынуло вновь, живо обрисовывая отвратительное видение.

Но был ли это сон? Должно быть, так, но он так странно смешался с недавними действительными событиями, что теперь трудно было понять, где кончается реальность и начинается фантазия. Ему, спящему, казалось, что он вновь пережил несколько часов, бодрствуя.

Сон начался внезапно, едва только он и Джон увидели дом, в котором сейчас лежали. Они подъехали, гремя железом и подпрыгивая на выбоинах старой дороги, которая вела через сосновые леса, в которых он и Джон скитались вдали от дома в Новой Англии в поисках приключений. Они приметили этот старый дом с галереями и балюстрадами, поднимавшийся посреди зарослей дикого кустарника навстречу заходящему солнцу. Дом сразу же завладел их вниманием, возвышаясь на фоне зловеще багряного заката, — черный, застывший, мрачный.

Они жутко устали от дороги, от тряски по лесным калдобинам на протяжении всего дня. Старый заброшенный дом будоражил их воображение своим былым великолепием и полным упадком. Они оставили машину на дороге, и, когда поднимались по узкой дорожке из кирпича, почти заросшей густой порослью, над домом взмыла стая голубей и унеслась прочь с диким шумом крыльев.

Глава 2. Брат змеи

И снова тени сгущались над сосновыми лесами, и снова двое мужчин ехали по ухабистой дороге на машине с английским номером.

Таннер вел машину. Нервы Грисвелла были слишком натянуты, чтобы доверить ему руль. Он выглядел изможденным и очень мрачным, сидя рядом с шерифом. Напряжение дня, проведенного в участке, и цепкий страх, поселившийся в душе Грисвелла, делали свое дело. Он не мог спать и не чувствовал вкуса пищи.

— Я думаю, вам интересно будет узнать, кто же такие Блессонвилли, — сказал Таннер. — Это были гордые люди, высокомерные и безжалостные, если требовалось добиться чего-либо. Они очень жестоко обращались со своими рабами и слугами. Привыкли к этому в Вест-Индии, я думаю. Все они отличались жестокостью, особенно мисс Селия, последняя из рода, переселившегося сюда. Это было давно, уже после освобождения рабов, но она так привыкла сечь свою служанку-мулатку, словно та до сих пор была рабыней. Об этом рассказывали старики-негры. Они также говорили, что, если кто-то из Блессонвиллей умирал, дьявол ожидал его душу среди черных сосновых лесов.

После Гражданской войны они вымерли довольно быстро, живя в нищете на запущенной плантации.

В конце концов остались только четыре девочки, сестры. Жили они в старом доме, влача скудное существование, всего лишь с несколькими неграми, живших в старых рабских хижинах и работавших на общественных землях. Держались они замкнуто, стыдясь своей бедности. Люди иногда месяцами не видели их. Если они в чем-то нуждались, то посылали негра в город.