Сад страха

Говард Роберт

Некогда я был Хунвульфом-Скитальцем. Откуда мне это известно, я объяснить не в силах, нечего и пытаться - никакие оккультные и эзотерические знания не помогут. Человеку свойственно помнить произошедшее в его жизни, я же помню свои ПРОШЛЫЕ ЖИЗНИ. Как обычный индивидуум помнит о том, каким он был в детстве, отрочестве и юности, так и я помню все воплощения Джеймса Эллисона в минувших веках.

Не знаю, почему именно мне досталась такая необычная память, но точно так же я не смог бы объяснить мириады природных феноменов, с которыми что ни день сталкиваются люди, Едва ли даже моя физическая смерть положит конец грандиозной веренице жизней и личностей, сегодня завершающейся мною. Я вижу мысленным взором людей, которыми я был, и вижу нелюдей, которыми был когда-то тоже. Ибо память моя не ограничивается временем существования человечества - когда животное в своем развитии вплотную приблизилось к человеку, как провести четкую границу, где кончается одно и начинается другое?

Мои воспоминания приводят меня на сумрачную поляну средь гигантских деревьев первобытного леса, где отродясь не ступала нога, обутая в кожу. Между зеленых исполинов неуклюже, но довольно быстро передвигается массивная волосатая туша - то шагая во весь рост, то опускаясь на все четыре конечности, - выкапывает личинки насекомых из-под коры деревьев и трухлявых пней. Маленькие прижатые к голове уши в беспрерывном движении. Вот существо подымает голову и скалит желтые зубы. Я вижу, что это примитивный звероподобный антропоид, ничего более, и все же осознаю свое с ним родство. Родство? Пожалуй, вернее будет сказать - тождественность, ибо я это он, а он это я. Пусть кожа моя мягка, бела и безволоса, а его шкура темная и жесткая как древесная кора и вся покрыта свалявшейся шерстью, тем не менее мы - одно целое и в хилом неразвитом мозгу этой горы плоти уже начинают шевелиться человеческие мысли, просыпаются человеческие мечты и желанья. Они незрелы, хаотичны, мимолетны, но именно им суждено стать первоосновой всех возвышенных и прекрасных творений человеческого разума грядущих веков.

Мое знание о прошлом не ограничивается и этим, оно готово вести к безднам столь темным и пугающим, что я просто не рискую последовать туда...

Но довольно, ведь я собирался рассказать вам о Хунвульфе. О, как же давно это было! Я не возьмусь назвать точную дату, скажу только, что с той поры долины и горы, материки и океаны изменили свои очертания не один, а дюжину раз и целые народы - даже расы - прекратили свое существование, уступив место новым.