Ролевик: Рыцарь

ГОВДА Олег

Лаборатории требуется доброволец для проведения ряда испытаний по возможностям прямого взаимодействия компьютера и человеческого разума… Тогда, что ж, Рыцарь, давай поиграем… Только гляди в оба, прежде чем во что-то вляпаться. Потому как ты, хоть и пешка, в масштабах мироздания, зато проходная – и желающих походить тобой, в своих интересах, найдется достаточно.

Олег ГОВДА

Ролевик: Рыцарь

КНИГА ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ  Глава первая

Очнулся я чувствуя только безмерный холод. Вселенская стужа цепко сковывала мое тело, превращая его в одну ледяную глыбу. Я мог только лежать и смотреть в небо, да и то лишь потому, что глаза оставались открытыми, а отвернуться или хотя бы прикрыть веки, не сумел бы при всем желании.

Небо было лазурным, удивительно прозрачным и абсолютно пустынным. Без единого облачка и даже солнца. Это обстоятельство пробудило во мне и первое отвлеченное чувство – удивление. Потому что днем солнце обязательно должно быть на небе, особенно в такую прекрасную погоду. Правда, удивление длилось не слишком долго, поскольку пришло понимание, что светило попросту вне поля зрения. Но его жаркие лучи уже делали свою работу, постепенно отогревая мое тело и… душу.

Спустя некоторое время, я сумел повернуться набок и, устроившись удобнее, попробовал собраться с мыслями. Но тут было еще сложнее. Оказалось, что я ничего не знаю ни о себе, ни об окружающем мире! Ни кто я родом, ни каким образом и по какой надобности здесь очутился. Смутно припоминалось, что я будто бы хотел поиграть в какую-то игру. Но в какую именно – как отрезало. Я не знал ни сколько мне лет, ни к какому сословию принадлежу… Что это за местность? Больше того – я даже не мог вспомнить собственного имени! Ясно было одно: со мной что-то случилось. Но что, когда и как – я тоже не мог вспомнить.

Банальное ощупывание себя не слишком увеличило число ответов.

Крупное, сильное тело принадлежало молодому мужчине и не носило явных следов недавних ранений. Хотя, старых рубцов вполне хватало, особенно на руках и груди. Но все они уже хорошо затянулись и совершенно не беспокоили. А в данный момент у меня ничего не болело.

* * *

Солнце еще крепко спало, не потревоженное даже первым чуть хриплым 'кукареку', когда я поднялся с лежанки и, осторожно ступая босыми ногами по скрипучим половицам, чтоб невзначай не разбудить умаявшихся за день хозяев, вышел наружу. Мне нравились эти летние предрассветные часы за бодрящую свежесть, нежную прохладу, ненавязчивую тишину, и за то, что именно в такие мгновения возникало предчувствие чего-то прекрасного, невозможного в обыденной жизни.

Каждое утро я выходил во двор, подолгу смотрел на угасающие звезды, и только после этого приступал к разминке. С удовольствием ощущая, как тело наливается силой, а суставам возвращается былая гибкость. Приняв предложение деда Мышаты, я поступил правильно. Чувствуя себя вполне здоровым, вдруг понял, что мое тело имеет на этот счет совершенно иное мнение. При малейшем усилии я нещадно потел, руки и ноги начинали дрожать, а сердце колотилось так, что едва не выпирало сквозь мышцы.

– Похоже, Игорь, что ты длительное время провел без движения, – поставил диагноз мельник. – Ну, ничего. Потихоньку восстановишься. Крепче прежнего станешь.

Старик оказался прав. Силы возвращались, как говорится: не по дням, а по часам. И еще один случай, намекнул мне, что старый мельник не так уж прост, каким хочет казаться. На второй день я забрел слишком далеко в лес и, как водиться, заплутал. Каково ж было мое изумление, когда, побродив некоторое время, я вышел обратно к мельнице. А еще больше меня озадачили слова Лукаша, услышанные в ответ на рассказ о приключении.

– А ты, думаешь: чего я здесь сижу? Давно б убежал, да Мышата не отпускает.