Когда власть не от Бога

Грачёва Т. В.

В своей новой книге Татьяна Грачёва являет нам пример жизни по правде — без лести, лжи, лицемерия. Книга — призыв осознать всю ответственность за судьбу России, осознать необходимость жертвенного служения Богу и Отечеству. Автор раскрывает острейшие вопросы современности: чем страшны наёмники во власти и церкви, чем грозят военные реформы и вакцинация с чипами и др.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Говоря «мировая закулиса», мы подразумеваем «тайна беззакония», говоря «тайна беззакония», понимаем, что реальные дела этой сети — скрыты за многими печатями. До сих пор, например, никто не знает имен истинных владельцев частной компании «Федеральная резервная система», уже без малого сто лет печатающей без контроля и ограничения «американские» доллары, отдавая их в кредит правительству США, продавая их с безумной рентабельностью по всему миру и по всему миру на корню скупающей политиков, министров, президентов… Некоторые имена, тем не менее, становятся известны. Ротшильды, Морганы, Рокфеллеры — эти и подобные им фамилии-призраки и сообщества, им подвластные, стали уже зловещими «водяными знаками» на страницах мировой истории, появление которых неминуемо несет человечеству неисчислимые страдания и скорби.

Что, однако, движет такими «людьми», поставившими сегодня перед собой цель «сократить» население Земли на один, два, три миллиарда человек? Вопрос, возможно, из области психиатрии, и все же.

Это, конечно же, не любовь. И даже — не ненависть. Это — невероятной концентрации смесь нечеловеческой жестокости и многовековой ненависти, убивающей в душе все живое.

НАЕМНИКИ ВО ВЛАСТИ

Каждый человек планирует свою жизнь. Но традиционно при составлении своих планов он исходит из координат, которые касаются лично его и его близких, ну, в лучшем случае, учитывает, какова ситуация в городе или населенном пункте, где он живет. И если не было войны, то мало кто принимал во внимание при рассмотрении своих личных перспектив обстановку в стране и вокруг нее. Нет, конечно, люди интересовались этими вопросами, но не в контексте своей личной жизни, а так, из интереса, из любознательности или из любопытства, ну, чтобы было, о чем поговорить и что обсудить. Но все это не было личной жизнью. Все это было так далеко от личных планов.

Личное и государственное,

как правило, никак не пересекались в голове человека. Они далеко отстояли друг от друга. Государственное считалось абсолютной прерогативой власти, а личное — прерогативой самой личности. И личность на это соглашалась, потому что ей хватало своих забот, а власть худо или бедно, в разные времена по-разному позволяла ей жить (иногда очень даже неплохо) или выживать (иногда еле-еле). Жизнь бурлила или тлела, но это была жизнь, обеспечиваемая властью.

Вектор деятельности власти в традиционном государстве был, в конечном счете, направлен на личность. И потому личность не поднималась при составлении своих личных планов до государственного масштаба, в той или иной мере полагаясь на власть. При этом власть и государство воспринимались как одно и то же. Личность жила, защищаемая оградой государства, которое строилось и укреплялось властью. Таким образом,

вектор деятельности власти был направлен на личность потому, что он был, прежде всего, направлен на поддержание государства.

В этой системе

патернализма

власти личность могла не думать при составлении личных планов о государственном, полагая, что власть будет продолжать крепить и защищать

государственное. Ведь ограда государства и есть основа личного выживания, а в лучшие времена и благополучия.