Беседка любви

Грейсон Эмили

Однажды к молоденькой журналистке газеты, освещающей жизнь небольшого американского городка Лонгвуд-Фолс, приходит неожиданный посетитель. Крепкий и все еще привлекательный, несмотря на свой почтенный возраст, мужчина рассказывает ей удивительную историю своей любви.

Эти двое, которые так любили друг друга, в силу обстоятельств не могли быть вместе. И только один день в году на протяжении полувека они встречались в беседке городского парка, чтобы вновь и вновь подтвердить то удивительное чувство, что возникло между ними в далекой юности…

Перед вами удивительная книга о настоящей любви, о любви, которая длится вечно…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Она даже не заметила, как в дверях кабинета появился незнакомый седой мужчина. Неизвестно, сколько времени он там простоял. Эбби просто подняла голову — а он тут, вошел без стука. Он не спрашивал о ней у консьержа, иначе ей обязательно бы сообщили по телефону, он ни у кого не интересовался, как пройти к ее кабинету, иначе его обязательно бы проводили. Нет, он пришел к ней так, словно точно знал дорогу, и теперь стоял в дверях с таким видом, будто готов ждать до бесконечности.

— Вы ко мне? — спросила Эбби, опять склоняясь над рабочим столом.

— Простите за вторжение, — сказал незнакомец, — но у меня есть кое-что, что может вас заинтересовать.

— К сожалению, я очень занята, — ответила Эбби, не отводя глаз от монитора, стоявшего на краю стола.

У нее оставалось не так много времени, чтобы просмотреть распечатку верстки и внести исправления в файл. Ей не хотелось показаться невежливой, но газета есть газета и крайний срок есть крайний срок. Если вы без предупреждения пришли к редактору, то не стоит надеяться, что все его внимание будет сосредоточено исключительно на вас.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Клэр Свифт никогда не носила головных уборов. Когда она была маленькой девочкой, ее маме часто приходилось бегать зимой за дочкой, размахивая шерстяной шапочкой, но догнать быстроногую девчушку у нее не получалось. И так всю жизнь. Когда бы Мартин ни подумал о Клэр, он всегда видел ее с непокрытой головой и развевающимися на ветру волосами. Хотя в тот день, когда они встретились в первый раз, он сперва ее вообще не увидел.

Это случилось в пятницу, двадцать седьмого мая 1949 года — так Мартин записал на кассете, — и им с Клэр было по семнадцать лет. Они выросли в одном и том же тихом городке Лонгвуд-Фолс, но их жизнь была настолько разной, что за все эти годы им не довелось ни разу поговорить друг с другом. Как объяснил Мартин, главная разница состояла в том, что его семья была богатой, а семья Клэр — нет. Она жила в одном из многочисленных маленьких домишек, тесно лепившихся на окраине города, и ходила в местную муниципальную школу. Особняк родителей Мартина располагался на холме, известном под названием Вершина, по соседству с огромными роскошными виллами, а сам Мартин учился в частной дневной школе для мальчиков, находившейся в двадцати милях от его дома. Подобно тому месту, где он жил, Мартин держался на некотором расстоянии от окружающего мира и был вынужден смотреть на него чуть свысока. Но в отличие от остальных обитателей Вершины, ему не очень-то нравилось такое положение, и после уроков он часто убегал в город, несмотря на то, что богатство и серая, похожая на военную, школьная форма неустанно вызывали насмешки местных мальчишек. Именно во время одной из таких прогулок, покупая колу в магазине Бекермана — небольшой лавочке с галереей разноцветной выпивки, одноногими стульями и всевозможными мелодиями в музыкальном автомате, — он услышал привычные высказывания в свой адрес. Он здесь чужой, пусть возвращается на Вершину и сидит там на своем троне.

Это были парни из местной старшей школы. Он сталкивался с ними и раньше: не раз дрался, бил и принимал удары, — и вот подрался снова. Бросившись на одного из них, Мартин врезал кулаком по челюсти — раздался противный мягкий хруст, какой бывает, когда кусаешь яблоко. Но противник, будто и не заметив этого, рванулся вперед и нанес ответный удар в глаз. Мартин почувствовал, как в голове медленно закручивается комок тяжелой, глухой боли, а потом обнаружил, что лежит на полу, покрытом белой плиткой, и перед глазами у него покачиваются серебристые ножки стульев. Издалека донесся стук захлопывающейся двери — те парни ушли. Перепуганный мистер Бекерман, еще не старый мужчина, всегда нервно вытирающий руки о фартук, помог Мартину подняться с пола и наколол для него льда. Парень благодарно прижал лед к глазу, уже начавшему опухать, и вышел на улицу.

Шофер Рейфилов, Генри, ждал Мартина за углом — курил, облокотившись на крышу «бентли», — но юноше казалось невыносимым ехать домой, где мама сразу стала бы носиться вокруг него, а отец — ругать за то, что он «ввязывается в драки с местными».

Вместо этого Мартин Рейфил пошел в городской парк. Трава мягко пружинила под ногами. Ночью прошел дождь, и воздух был полон свежим, пряным ароматом земли. Опухший глаз, словно начавший жить своей собственной жизнью, горячо пульсировал, и, сам не зная как, Мартин вышел к беседке. Она всегда манила его. Прежде не раз он подолгу смотрел на нее, на то, как она высится в самом сердце парка, будто не имеет никакого отношения к окружающему миру. А теперь он взошел по ступенькам и улегся на скамейке, подогнув ноги и прижавшись затылком к гладким лакированным доскам. Наконец-то оставшись в одиночестве, он поудобнее уложил лед на веке и простонал: