Воинствующая феминистка

Грин Дженнифер

Риган презирала мужчин, избегала с ними встреч, и разговоры о любви вызывали у нее приступы смеха — она не верила в любовь.

Но встреча с Алексом изменила все…

Глава первая

Алекс Бреннан никогда не считал себя героем, но он верил, что жизнь нужно прожить, придерживаясь нескольких незыблемых правил. Сильные обязаны защищать слабых. Порядочному человеку не пристало ни при каких обстоятельствах поступаться своими принципами.

Таков был своеобразный кодекс чести Алекса, и до недавнего времени он не подвергался сомнению с его стороны.

Однако две недели назад — а именно в тот день, когда невеста Алекса не явилась к алтарю, — он, размышляя, вдруг пришел к выводу, что во все времена у большинства положительных героев были схожие проблемы.

Хорошим парням явно не везло с девчонками. Особенно это здорово показано в кинофильмах. Например, последний кадр «Касабланки» — одиноко стоящий Хамфри Богарт… Или Гейбл, который так и не добился Скарлетт… Или Костнер, телохранитель Уитни… Сколько он пережил, но в итоге получил лишь песню, а не девушку!..

Клонящееся к закату солнце покрыло пятнами света запыленные книжные шкафы библиотеки. В высокие окна проникал наполненный пьянящим благоуханием магнолий ветерок. Оживленностью библиотека могла, пожалуй, поспорить с моргом. В первый день мая все здравомыслящие жители города Силвертри, штат Северная Каролина, зараженные «весенней лихорадкой», предавались неге. Лишь один Алекс сидел в пустынной библиотеке и задумчиво постукивал карандашом по изрезанному столу.

Глава вторая

Чертовски хорошо! Риган всмотрелась в бегущие по экрану строчки биржевого курса акций. У «Уолта Диснея» они поднялись на четверть пункта. Выключив телевизор, Риган торжествующе отложила пульт.

Педагогика — дело ее жизни, однако Риган вот уже полгода азартно спекулировала на бирже. Хотя на самом деле Биллу Гейтсу можно было пока не опасаться конкуренции с ее стороны, поскольку в портфеле у нее имелось всего лишь пять акций.

— Но наш час еще пробьет, Скарлетт! Я чувствую, что становлюсь финансовой акулой. Если мы и дальше будем двигаться с такой скоростью, то станем миллионерами к началу двадцать третьего века — плюс-минус пара недель. — (Ангорская кошка, вскочившая ей на колени, оставалась безучастной к радужным прогнозам хозяйки. Настойчиво потершись о подбородок Риган, она оставила на нем клочок шерсти.) — Что? Ты хочешь сказать, что твоя миска опять пуста? Этого не может быть!

Услышав слово «миска», кошка стремглав бросилась на кухню. Риган последовала за ней, стараясь ступать так же бесшумно, как и Скарлетт, — в углу кухни в коробке спали недавно родившиеся котята. Папаша их, вне всякого сомнения, особой красотой не отличался.

— Как только ты перестанешь кормить их, тебе придется сесть на диету, — строго шепнула Риган кошке и достала пакет с кормом.