Летняя рапсодия [Сборник]

Грин Грейс

Хатчинсон Бобби

Уэллс Робин

Как нелегко бывает порой растопить лед непонимания! Но в теплые летние дни и звездные ночи все препятствия кажутся преодолимыми.

По-разному складываются судьбы героев трех романов, представленных в «летнем» сборнике, но всем им в конце концов улыбнулось счастье: они встретили свою единственную любовь. Осталось сделать последний и самый трудный шаг навстречу друг другу…

Содержание:

Грейс Грин «Летняя рапсодия»

Бобби Хатчинсон «Свадебное меню»

Робин Уэллс «Беглянка»

Грейс Грин

Летняя рапсодия

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Когда по городу прокатился слух, что вернулся Люк Бранниген, салон красоты Хетти вдруг в одночасье заполнился посетительницами.

— Дикси Мэй видела, как он сошел с автобуса, правда, Дикс? — Бет Армор оживленно ерзала в кресле, пока Хетти наносила на ее волосы мусс для укладки.

— Ага, видела. — Сидевшая рядом с ней Дикси с восхищением разглядывала свое отражение в зеркале. — Вообще‑то издали, но эта его сексуальная походочка… — Она выразительно пожала плечами, давая понять, что ошибки быть не может.

— Куда же, интересно, он шел? — спросил кто‑то. — Домой?

— Похоже на то. Он сошел там, где начинается дорога через виноградники, что ведет к поместью Браннигенов.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Черт, я поражен…

Уитни не слышала, как Люк появился в кухне. При звуке его голоса она вздрогнула, и ей понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться и спокойно повернуться к нему.

— Поражен? Чем же?

Он взглянул на ряды чисто вымытых тарелок и несколько дюжин хрустальных бокалов, которые Уитни вымыла и до блеска протерла льняным кухонным полотенцем.

— Твоими попытками произвести впечатление.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Эдмунда Максвелла не будет две недели. Он в отпуске. — Уитни поставила кружку в посудомоечную машину. — Это дает тебе время найти себе работу. Как только у тебя появится работа, сможешь уехать.

— Работу?

Услышав удивление в голосе Люка, она повернулась и холодно взглянула на него.

— Да, работу. Тебе объяснить, что это такое? Даже пляжным бездельникам приходится однажды повзрослеть!

— Вовсе не обязательно. — Он пожал плечами и откинулся на стуле. — Да и кто захочет меня нанять? Меня же из школы выгнали.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Было приблизительно около шести вечера, и Уитни возилась на кухне, когда услышала шаги Люка в коридоре. Весь день его не было: тотчас после их ссоры он уселся в пикап и с грохотом укатил вниз по дороге. И вот вернулся…

Уитни выпрямилась на стуле, положила на тарелку сэндвич и приготовилась к нелегкому разговору, который им предстоял. Он неизбежно воспротивится тому плану, который она собиралась ему предложить и который созрел у нее в голове в его отсутствие, — разделить дом пополам.

Ее комнаты… и его комнаты.

Ее части дома… и его части дома.

И только кухня общая.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Их размолвка могла бы затянуться на недели, если бы не случайное вмешательство Дикси Мэй Бест.

Симпатичная блондинка позвонила спустя несколько дней, когда Люк наверху купал Троя. Уитни подняла трубку в гостиной и внутренне напряглась, услышав знакомый хрипловатый голос на другом конце провода.

— К сожалению, Люк сейчас занят, — сказала она. — Я попрошу его перезвонить.

— Подождите, не вешайте трубку, мисс Маккензи, я вообще‑то с вами хотела поговорить!

— Со мной?

Бобби Хатчинсон

Свадебное меню

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Теплый ветерок напевал весеннюю мелодию пешеходам, что запрудили в этот полуденный час центральные улицы Сент‑Луиса, слегка затуманенные ласковым апрельским дождиком.

Фрэнки Гранателли было, однако, не до погоды. Раздраженно увертываясь от зонтов прохожих, она буквально тащила за собой под руку свою дородную, запыхавшуюся мать. Черт знает что, столько времени приходится терять!

Разумеется, заботу о еде на свадьбе Ника по традиции следовало оставить семье невесты. Но где там! Мама так беспокоилась, так изводила и доставала всех по этому поводу, что Синтия Бауэр, мать невесты, любезно уступила право решать все вопросы относительно меню семейству Гранателли.

Фрэнки нехотя должна была признать, что понимает беспокойство матери. Ведь на итальянской свадьбе угощение, а главное, его количество — основное достоинство в глазах гостей, а в том, что присутствовать будут все до последнего родственника, сомневаться не приходилось.

Да, если подумать, вполне понятно, почему мама не хочет оставаться в стороне. Она не могла взять в толк лишь одного — ее‑то зачем втягивать во всю эту сумятицу, неужели просто потому, что ее мать, Тереза Гранателли, думает, будто недостаточно хорошо говорит по‑английски?

ГЛАВА ВТОРАЯ

«Сумасшедший Шляпник» оказался крошечным магазинчиком на самой границе престижного торгового района Центрального Вест‑Энда. Он был зажат между лавкой, в которой продавалась бывшая в употреблении одежда, и магазином здоровой пищи. Над дверью красовалась резная деревянная вывеска, на которой был изображен профиль дамы викторианской эпохи в огромной изысканной шляпе.

Эрик постоял несколько минут на тротуаре перед мягко освещенной витриной магазина, рассматривая элегантную коллекцию шляп. Потом постучал в дверь. Сейчас, когда наконец наступил тот момент, которого он ждал всю вторую половину дня, им вдруг овладела некоторая робость. Испытает ли он снова тот самый всплеск узнавания, когда увидит ее? Останется ли странное ощущение, будто он выбрал единственно верный путь?

Ему показалось, что прошло много времени, прежде чем он услышал, как отпирают дверь, а вслед за этим появилась и Фрэнки — в виде силуэта на живописном фоне всевозможных шляп, обоев с рисунком из роз, больших и малых зеркал и небольшого застекленного прилавка, расположенного вдоль задней стены. Дверь позади прилавка была приоткрыта, и из нее в помещение магазина проникал яркий свет.

— Вы немного рано, — сказала она ему, улыбнувшись. — Впрочем, это даже хорошо, потому что все равно уже хочется есть, а у меня на пустой желудок работа идет неважно. Входите!

Она переоделась. Теперь на ней были облегающие черные брюки и бледно‑желтая шелковая блузка; кроме того, он впервые видел ее без шляпы. Ее роскошные волосы представляли собой великолепную массу локонов, часть из них была схвачена серебряной заколкой на темени, а остальные рассыпались по плечам. Ему захотелось протянуть руку и погладить их.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Она прижималась к нему, ощущая наслаждение каждой клеточкой своего тела и чувствуя, как неумолимо оно нарастает, по мере того как поцелуй Эрика становился все глубже и требовательнее. Странно, но их объятия казались удивительно естественными, будто они уже делали это раньше много тысяч раз и потому легко предугадывали ответную реакцию, инстинктивно зная, как разжечь пламя любви, и только тесное пространство кабины не позволяло им приникнуть друг к другу так, как им хотелось.

Руки Эрика скользнули вниз и оказались под ее курткой. Он широко расставил пальцы, чувствуя пьянящее тепло ее кожи сквозь тонкую материю. Девушка дрожала под его прикосновениями.

За секунду до того, как он поцеловал ее, она казалась такой прохладной, такой сдержанной. Но уже в следующее мгновение стала огненно‑жаркой. Возбуждающей. Опасной.

Он уловил момент, когда сотрясающие их обоих волны желания начали ее пугать, когда чувство уступило место разуму. Потеря контроля над собой встревожила ее, и он догадался, что она борется, стараясь вырваться из плена чувств. Он отодвинулся на достаточное расстояние, чтобы она могла ощутить себя снова свободной.

— Эрик, я… — Она с трудом сглотнула. — Мне надо идти. Сейчас уже, наверно, очень поздно. — Ее голос дрожал, как перед этим дрожало тело.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— О, матерь Божья, моя тетка пришла за шляпой. — Фрэнки закатила глаза к небесам — типичный для нее способ выражения досады, который Эрик находил очаровательным.

Он не отпускал ее еще несколько секунд и успел запечатлеть неторопливый поцелуй на ее полных губах. Щеки девушки порозовели, а дыхание на мгновение прервалось.

— Фрэнки? Франческа? Ты здесь,

сага

!

[9]

— Она через несколько секунд войдет сюда. Отпустите меня…

Он отпустил, но сделал это неохотно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Ну, и где же это укромное местечко с гамбургерами, куда вы собираетесь повести меня ужинать, сэр?

Они прогуливались по берегу Миссисипи недалеко от Лаклидовой пристани, и Фрэнки подумала, что он, возможно, собирается пригласить ее в один из старомодных ресторанчиков, которыми славился район. Прогулка продолжалась уже час, и он своими рассказами из футбольной жизни заставил ее так хохотать, что у нее заболели мышцы живота.

— Если я скажу вам, куда мы идем, то сюрприза не получится, верно?

Дождь, не прекращавшийся последние несколько дней, внезапно перестал, и сумерки спускались так медленно, словно на дворе стояло лето, а не ранняя весна. По воде клубился легкий туман, и колесные пароходы, пришвартованные поблизости, поднимались из него наподобие каких‑то странных доисторических монолитов. Фрэнки было слышно, как на одном из пароходов настраивают инструменты музыканты диксиленд‑оркестра, готовясь к вечернему круизу с ужином. Посадка должна была вот‑вот начаться.

— Проголодались? — Эрик крепко сжал ее руку. Фрэнки кивнула.