Шанс мистера Левера

Грин Грэм

Мистер Левер стукнулся головой о потолок и выругался. Наверху хранился рис, и с наступлением темноты крысы принялись за дело. Крупинки риса через щели между досками падали на его кожаный чемодан, лысую голову, ящики с консервами, маленькую жестяную коробку с лекарствами. Его бой уже приготовил походную кровать, натянул москитную сетку, поставил снаружи, в теплой влажной темноте, складные стол и стул. Хижины с островерхими, крытыми пальмовыми листьями крышами, уходили к лесу, женщина разносила огонь от хижины к хижине. Пламя освещало старое лицо, обвисшие груди, татуированное, нездоровое тело.

Мистеру Леверу просто не верилось, что каких-то пять недель назад он был в Лондоне.

Выпрямиться он не мог, поэтому присел на корточки, открыл чемодан. Достал фотографию жены и поставил на один из ящиков. Вынул блокнот и химический карандаш. Грифель размягчился от жары и оставил пятна на пижаме. Потом, поскольку свет лампы-«молнии» выхватывал из темноты тараканов, размером с крупного шмеля, притаившихся на глинобитной стене, плотно закрыл крышку. В первые же десять дней он успел на собственном опыте убедиться, что здешние тараканы жрут все — носки, рубашки, даже шнурки от ботинок.

Мистер Левер вышел из хижины. Вокруг лампы вились мотыльки, но москитов не было. Он не видел и не слышал их с того самого момента, как сошел с корабля на берег. Он застыл в круге света, под любопытными, внимательными взглядами. Черные сидели на корточках у своих хижин и наблюдали за ним; они были дружелюбные, веселые, любопытные, но их неустанное внимание раздражало мистера Левера. Он чувствовал, как они удивленно таращились на него, когда начал писать письмо, когда закончил, когда вытер вспотевшие руки носовым платком. Каждое его движение вызывало у них неподдельный интерес.

«Дорогая Эмили,

— писал мистер Левер, —

я уже углубился в джунгли. Это письмо отправлю с курьером, как только найду Дэвидсона. У меня полный порядок. Разумеется, вокруг все такое непривычное. Береги себя, милая моя, и не волнуйся».